— О! Он много чего может придумать, — хохотнул доктор. — Так когда встреча-то?
— Вечером, в ресторане «Яръ», что Петербуржском шоссе. Такой… чем-то на вокзал и на крепость похож. Но, шикарный! Цыгане, Катя Ларина… — Валдис потянулся и вздохнул. — Только по нашей зарплате туда ходить! Эх, помнишь, в песне? Эй, ямщик, гони-ка к Яру…
— И все же, англичанку надо прощупать… Ну, проследить!
— Делаем, друг мой! Делаем. Кстати, по паспорту она Лора Холдер. Естественно, англичанка, помощник атташе по культуре. Поэты, художники и прочая богема. Кстати, с Блюмкиным ее познакомил Есенин!
Висевшие на стене солидные, с позолотой, часы, гулко пробили семь раз.
— О! — чекист встрепенулся и поднял указательный палец. — Пора и к «Яру». Сейчас будет машина… Печатника решено брать.
— Отлично! — вскочив на ноги, потер руки доктор. — Я с тобой!
— Но…
— И никаких — «но». Друзья мы или нет? Тем более, Алексея повидать хочется… В конце концов — земляк!
В машине уже дожидался Максим Шлоссер, и с ним два парня с каменными лицами, время от времени озарявшихся самым наивным восторгом от осознания важности предстоявшего дела. На этот раз чекисты решили не выпендриваться: поехали не на «Паккарде», а на старом дребезжащем ФИАТе с деревянными досками-крыльями. Едва поместились — на заднем сиденье место было мало, хорошо, не взяли шофера — за рулем сидел Шлоссер.
— Это хорошо, Максим, что ты водить умеешь, — усаживаясь, довольно покивал Иванов. — А я вот все никак не сподоблюсь. Ну, поехали, чего ждем?
— Сейчас…
Один из парней, выскочив из машины, принялся крутить ручку. Мотор запустился лишь с третей пытки. Чихнув и окутавшись белым дымом, автомобиль рывком дернулся с места.
— Эй, эй! Полегче, — Валдис едва успел схватиться за дверь.
Автомобиль ехал рывками — то ускорялся, то тормозил безо всякой надобности, а на одном из поворотов вообще выехал на тротуар — занесло.
— Максим, а ты давно ездишь-то? — переведя дух, осведомился Иванов.
— Вторую неделю!
— Оно и… Ой, Ой! Пропусти машину-то! Э…
Навстречу, из-за поворота вынырнул… белый спортивный «Уинтон». За рулем сидела брюнетка в автомобильном шлеме и очках. Та самая Лора…
От недобрых предчувствий у доктора нехорошо засосала под ложечкой…
— Скорее, Максим! Скорей, — подогнал водителя Валдис.
Новое здание ресторан «Яръ», некогда основанного французом Транкилем Яром, незадолго до войны построил архитектор Адольф Эрихсон, и снаружи оно действительно напоминало нечто среднее между торговым пассажем и провинциальным железнодорожным вокзалом. Казалось, вот-вот послышатся гудки и прямо с крыльца выскочит окутанный паром локомотив, таща за собой вагоны.
У крыльца уже собралась толпа. Наверное, все рвались послушать цыган и Варвару Панину. Даже фотокорреспонденты с громоздкими квадратными камерами!
— Смотрите, смотрите — Гробовский! — выбравшись из машины, Иванов замахал руками. — Видно, он нас и ждал.
Завидев знакомых, Алексей Николаевич тут же подбежал к ним. Бледное лицо его были перекошено от негодования и какого-то нешуточного расстройства.
— Алексей, случилось что? — потерев переносицу, спросил Иван Палыч.
— Да уж, случилось, — Гробовский в отчаянье махнул рукой. — Печатника убили! С полчаса назад, в Пушкинском кабинете.
Глава 19
— Иван Палыч! — покусав губу, Иванов обернулся. — Коли ты уж здесь, так, может, глянешь на труп? Я так понимаю, вызвали уголовку?
— Вызвали, — закуривая, кивнул Гробовский. — Как приедут, нужно все оцепить и не пускать этих чертовых журналистов!
— Ребята, останьтесь у входа! — Валдис махнул молодым чекистам. — Никого, кроме милиции, не пускать.
— Есть, товарищ начальник!
Вытянувшись, парни встали у входа с самым угрюмым видом. Чекисты и доктор прошли внутрь. Собравшаяся толпа схлынула, осталась лишь пара человек, корреспондентов каких-то изданий, все же надеявшихся хоть что-то узнать.
Внутри, в большом зале, ярко горели люстры. Посетители спокойно обедали, искоса поглядывая на сцену в ожидании хоровых цыган. Похоже, здесь и слыхом не слыхивали про только что совершенное убийство. Тогда откуда это узнали те, кто снаружи, на улице? Кто-то официантов случайно сболтнул?
Метрдотель в черном фраке угодливо изогнулся перед Гробовским:
— Прощу-с, товарищи… Желаете отужинать?
— Нет. Желаем кое-кого допросить, — оглядывая зал, усмехнулся Алексей Николаевич. — Кто узнал, кто видел, кому рассказал? Где у вас можно расположиться?