Все заулыбались, оживились и шумно заговорили о перспективах добычи полезных ископаемых на Марсе.
- Товарищи, - негромко произнёс Платов, тем самым успокаивая всех, - у кого ещё есть проблемы?
Гиззатулин поднял руку и Платов жестом дал ему слово.
- Мне поступили заявки на изготовление различных материалов, способных продолжительное время выдерживать воздействие агрессивной космической среды. Начинается проектирование техники для лунной программы, эта техника должна выдерживать не только космическое излучение, но и прямое попадание метеоритов. Для выполнения этих заявок, мне необходимы: реголит и метеоритное железо.
- Илдар Габдрахманович, поясните, пожалуйста, что это за материалы? Про реголит мы знаем, а вот о метеоритном железе ни чего, не слышали.
- И всё-таки я подробнее расскажу об этих материалах, - настойчиво произнёс Гиззатулин.
Он рассказал подробно о реголите и Президент спросил:
- С реголитом понятно. А метеоритное железо, его, где достанем?
- С этим проще. Как известно, на Землю ежегодно обрушивается, сотни тонн космических тел разных размеров. Метеорит представляет собой космическое тело с железным ядром и каменной оболочкой. И вот когда метеорит попадает в верхние слои земной атмосферы, каменная оболочка почти полностью сгорает. И то, что долетает до земли, имеет содержание железа до 98 процентов. Это железо, как и реголит, адаптировано к космической агрессивной среде и имеет отличные прочностные свойства. Это железо мы планируем использовать, как некую добавку при изготовлении строительных материалов и деталей различной техники.
- Это понятно, а где же взять его, - в очередной раз спросил Платов.
- Как я ранее сказал, его тонны обрушивается на Землю, и они различных размеров. Во многих государствах их собирают и хранят у себя. Нас интересуют экземпляры от полуметра и больше. Необходимо связываться с институтами, музеями археологами других государств и покупать у них этот материал.
- Да, озадачил ты нас, Илдар Габдрахманович, по полной программе.
В Южной Африке, - продолжил Гиззатулин, - находится экземпляр весом более шестидесяти тонн. Он прилетел на планету более четырёхсот миллионов лет назад. Больше половины его находится в земле, а видимая часть, вся заросла джунглями. То есть, тоже не всё так просто. Но решаемо!
- С Южноафриканским лидером у нас хорошие отношения, - сказал размышляя в слух Платов, - я думаю, мы с ними договоримся. Они хотят приобрести у нас ряд металлургических технологий и некоторое оружие. Мы предложим им обоюдно выгодный товарообмен. МИД нам поможет решить эту проблему. Ну, а дальше как будем добывать железные метеориты? –спросил Платов и сам же с грустной улыбкой ответил, - будем бегать по планете, и собирать камешки?
- А вот дальше, самое интересное и об этом нам расскажет Михаил Сергеевич. Пожалуйста, профессор, поведайте нам о своих новых разработках.
Профессор встал, поправил костюм, откашлялся и приступил излагать свою новую идею:
- Как давно уже известно, в космическом пространстве существуют зоны под названием «гравитационная замочная замочная скважина». Это небольшой участок межпланетного пространства размером несколько сот метров. И в этой «скважине» меняется вектор движения гравитационных волн. То есть космическое тело, попадая в такую «замочную скважину», меняет траекторию своего движения. Крупные космические тела, размером от пятисот метров, эти «замочные скважины» проскакивают, а вот мелкие попадая в них, меняют своё направление движения и летят туда, куда направляет их «скважина». Мы разработали теорию и уже испытали на практике искусственную «гравитационную замочную скважину». Мы провели ряд экспериментов и получили положительные результаты,
- Что это нам даёт, профессор? – уточнил Платов.
- Мы сможем установить столько «скважин», сколько нам потребуется и там, где они нужны. То есть, искусственными «скважинами», мы сможем регулировать поток космических тел падающих на Землю. Это и есть метеориты, имеющие в своей структуре железо.
- Выходит, куда укажет Илдар Габдрахманович место для «метеоритной бомбардировки», туда Вы и направите?