Выбрать главу

   Платов, видя его замешательство, мягко и вкрадчиво уточнил:

  -Эфир!!!

  Эфир – это жидкий газ. Его плотность, на много порядков ниже нашего воздуха. Но его ценность заключается в том, что в одном кубическом метре этого газа, содержится столько энергии, что можно освещать и обогревать многотысячный город продолжительное время. Но человечество еще не нашло способ извлечения энергии из этого газа. И Ацюковский занимался решением этой проблемы.

  Ацюковский с облегчением, шумно вздохнул. Эфиром он занимается уже десять лет. А положительные результаты появились с месяц назад. Он хотел начать рассказ об успехах своих исследований, но Платов остановил его жестом и произнёс:

  - Я всё знаю, дорогой Владимир Акимович, мне доложили о Ваших успехах. Позвал я Вас, для того, чтобы объяснить – что ЭФИР, и все его производные, нам понадобятся в ближайшее время, поэтому Вы должны будете активизировать работы по этой теме. Если возникнут  неразрешимые проблемы, сразу обращайтесь ко мне. В настоящее время у Вас есть какие-нибудь вопросы?

 Ацюковский не был готов к такому повороту событий и поэтому, немного замялся, не решаясь на конкретный ответ. Президент видел, по напряжённому лицу Ацюковского, что у того, внутри идёт какая-то борьба и решил помочь:

 - - Может бытовые вопросы какие-нибудь есть?

  - Денис Романович, - решился Ацюковский и краснея сказал,-  у меня больной сын. Нужно много денег на операцию и последующую реабилитацию. А у моей семьи таких средств нет.

    Выпалив всё это, Ацюковский как бы обмяк, волнение прошло и он с надеждой стал смотреть на Президента.

 - Понятно, - с облегчением сказал Президент, он ждал этот вопрос и был готов к нему, - идите к моему помощнику, он всё устроит.

 - Товарищ Президент! – Ацюковский, кое-как, сдержал подступившие слёзы и выпалил, - огромное Вам, спасибо от меня и моей супруги!

   Ацюковский, до конца не веря  такому чуду, возбуждённо воскликнул:

 - Товарищ Президент…

   Но Платов жестом остановил его и спокойно произнёс:

 - Владимир Акимович, Вы только работайте и творите, а все Ваши проблемы, мы решим. Удачи Вам, и помните о подписке, о не разглашении.

 - Конечно, конечно, я всё помню! До свидание, - суетливо ответил учёный и вышел.

                                                               Глава 3

 Булавин ждал членов совета в своём кабинете. Он сидел за столом и размышлял: «Молодец наш Президент, В том, что организовывает нас, занимаются эпохальным делом. От которого, зависит судьба всей планеты, всех живущих людей на Земле».

  Так размышляя, премьер наблюдал, как участники совещания располагались в кабинете.

  «Вроде все собрались и надо начинать», – прервал свои мысли премьер. Он остался сидеть за столом, обвёл всех взглядом. Взгляд у него был тяжёлый и пронзительный, он как бы просвечивал человека насквозь.

 - Всем добрый день. Товарищи, в основном Вы все знакомы друг с другом и я хотел бы представить профессора кафедры геологи МГУ Зацаринного Михаила Сергеевича – специалиста в области астрофизике, астробиоинженерии и геологии.

 Зацаринный, после представления премьера, встал и слегка поклонился головой. Михаил Сергеевич, был человеком не высокого роста, широкий в плечах, спортивного телосложения. Волосы тёмные с каштановым отливом, волнистые. Многие знакомые отмечали его сходство с Президентом страны и Зацаринный, в глубине гордился этим фактом. Михаил Сергеевич носил окладистую, академическую бородку, которая украшала его лицо. Брови, сросшиеся на переносице, ресницы длинные, глаза карие. Лицо его было открытое, и излучало уверенность в своих дедах и мыслях. Зацаринный относился к людям, которые чётко знали, что и как делать и объективно оценивал реальные события.

 - И так начнём наше совещание, - продолжал Булавин, после представления Зацаринного, -  Президент нашей страны поставил перед нами глобальную задачу - необходимо решить вопрос по добыче полезных ископаемых, а именно энергоносителей на Луне.

  Профессор от удивления застыл и перестал моргать глазами. Из присутствующих он единственный не знал о целях совещания.

  Булавин заметил удивление профессора, но не стал останавливаться и продолжил говорить: