Но это была ложь. Я приходила к Лешке, и мое тело тянулось к нему, жаждало его тепла, а голова в это время лихорадочно перебирала мысли: «Только бы никто не увидел. Только бы не "спалиться". Только бы этот миг длился вечно… и поскорее бы закончился».
Глава 8. Начало конца
Я, как заведенная, продолжала требовать от Лешки внимания. Требовать — потому что прежнего, того, что лилось само собой, уже не было. Оно ушло, как вода в песок, и мне приходилось давить на скрипящий насос своей навязчивости, чтобы выдавить из него хотя бы каплю.
Мой День Рождения. Для нас это всегда было сакральной датой. Момент, когда правила нашего тайного мира отменялись, и мы позволяли себе чуть больше нежности, чуть больше безумства. Он всегда придумывал что-то волшебное: букет из тех самых ландышей, которые я обожаю, ночные прогулки, когда город спал, подарок, который говорил: «Я слушаю каждое твое слово». Я ждала этого дня как манны небесной.
А он запланировал поездку на море. С семьей. В мой день рождения они были в дороге, без связи. Это было так похоже на удар ниже пояса, так идеально-жестоко, что казалось злой шуткой судьбы. Не мог же он не понять, что это ранит? Или мог? Или уже было все равно?
Я не стала сидеть в пустой квартире, в четырех стенах, которые молчаливо подчеркивали мое одиночество. Я поехала с мужем и дочкой загород. Пыталась изображать праздник, улыбалась их тостам, но внутри была ледяная пустота. В 12 ночи телефон все-таки пиликнул. Отсроченное сообщение. «С Днем Рождения, солнышко».
Слезы навернулись на глаза. Было приятно. Но за ними тут же поднялась черная, уродливая волна обиды. А где чудо? Где его фирменный сюрприз? Почему он не догадался отправить мне цветы через сервис, не попросил кого-то подбросить маленький знак? Один лишь смс-сигнал из прошлого, которое он, видимо, уже покинул.
Весь его отдых я изводила его сообщениями. Это были уже не нежные послания, а обвинительные акты. «Ты совсем не находишь минуты? Никакого внимания! Мне так одиноко». Я писала это, сидя рядом с мужем, и сама ужасалась своей настойчивости. Он отвечал сдержанно, односложно: «Все хорошо, связь плохая». Его спокойствие было хуже любого крика. Оно обволакивало меня липким, тревожным вакуумом.
Тогда, отчаявшись, я решила сама создать магию. Пока он отсутствовал, я проникла на его рабочее место. Сердце бешено колотилось, я оглядывалась, как вор. Я раскладывала маленькие картинки с приятными словами. «Скучаю». «Жду». «Ты у меня в мыслях». Это был мой крик в пустоту, моя попытка зацепить его, напомнить о себе. Я представляла, как он вернется и найдет их. Как его лицо озарится улыбкой. Как все вернется.
Он нашел. Все. И самое ужасное началось потом. По приезду он… не спешил меня увидеть. Прошло несколько дней. Мой День Рождения уже отгремел, как чужой праздник, а он молчал. Он был в городе, дышал тем же воздухом, и его не тянуло ко мне. Это молчание было громче любого скандала. Я сама, униженно, как попрошайка, настояла на встрече.
Он пришел. Обнял меня. Его объятия были правильными, но пустыми. Как будто он обнимал знакомую, а не женщину, с которой делил душу. Подарил подарок. Красивый, но бездушный. Без той искры, того тайного послания, что было раньше. Я смотрела на него и физически ощущала, как от него веет холодом. Он был здесь, но его уже не было. Мои картинки на работе ничего не изменили. Они стали просто бумажками, свидетельством моего отчаяния.
А потом случился новый удар. Мы оба сменили работу. И видеться мы перестали окончательно. Он с головой ушел в новую деятельность. Исчез. Пропал. Не физически — он отвечал на сообщения, но его ответы были как из другого измерения. Короткие. Вежливые. Безликие.
Тут меня и накрыло по-настоящему. Это была уже не тревога, а паническая атака в чистом виде.
Сердце колотилось где-то в горле, перекрывая дыхание. В висках стучало. Ладони покрылись ледяным потом. В голове завелась бешеная карусель мыслей, каждая — острее ножа:
- Что я сделала не так? Моя грубость? Мои сцены? Я сама все разрушила своим нытьем?
- Что с ним происходит? Он болен? У него проблемы?
- Может, он решил наладить отношения с женой? И я была просто временным развлечением, пока он не вернулся в свою «настоящую» жизнь?
- Он встретил другую. Конечно, другую. Моложе. Лучше. Без моего багажа проблем и требований.
Я винила себя с мазохистским упоением. Я снова пыталась что-то делать: придумывала поводы для встреч, пыталась шутить, как раньше. Это выглядело жалко и неестественно. Я металась, пытаясь заткнуть дыру в собственной душе, а он просто отдалялся все дальше, как уходящий поезд.