– Готов? – хрипло бросил он Степе. – Сейчас тяги вообще не будет. Держись.
– Держусь, – непонятно, что он там придумал, но если бы Донкат мог, он бы зажмурился.
Тяги и так практически не было, а если и еще забрать…
Бот тяжело вздохнул. Как человек. Сначала наполнился силой, а потом выдохнул. Степа замер. И ничего не произошло. Только «Жаба» почти остановилась в воздухе, продолжая движение, видимо, исключительно из чувства долга. Обескровленные двигатели не могли придать и видимости ускорения. Степа мазнул взглядом по сфере, с тусклой тоской уставился на приборную панель, ища там непонятно чего… и вернулся к сфере. Она была пуста. Ну, не то чтобы совсем пуста: три красных точки наверху и одна зеленая в центре… Одна! Зеленая – одна! Тягостный вздох искалеченной «Жабы» все-таки сделал свое дело. Охотников больше не было.
– Есть! – заорал Степа. – Есть! Попали, сбили, его больше нет!!!
– Вижу, – подрагивающим от напряжения голосом проговорил пилот. – Есть поражение.
Он с трудом отцепил руки от рычагов и с силой встряхнул кистями, сбрасывая адреналин. Сзади раздались одобрительные голоса Селены, профессора и Декстера. Степа улыбнулся: как же давно он их не слышал.
– Три минуты до точки сброса, – проморгавшись, сообщил пилот как ни в чем не бывало.
– Держим, – бодро доложил Степа.
Но его бодрости суждена была недолгая жизнь. В сферу медленно, как будто издеваясь, вползли три бледно-красных точки. Донкат неверяще смотрел, как они приближались к почти выровнявшейся зеленой. Он медленно повернулся к пилоту. Тот точно так же смотрел на предательски изменившуюся сферу.
– ………, – ругань была какой-то даже равнодушной. Сил после такой встряски и, что самое обидное, победы, не осталось совсем.
– Что делаем? – вопрос дурацкий донельзя. А то так не ясно?
Но пилот ответил. Коротко и ясно. Без вариантов.
– Падаем.
Степа на удивление безразлично вздохнул про себя. Опять высотные эксперименты, да сколько можно…
– Надо космоштурмов предупредить.
Пилот, колдуя нал панелью управления огнем, кивнул.
– Предупреждай.
Донкат дернул углом рта, переключаясь на первый канал.
– Сергей Петрович, – убейте, не мог он по званию к Соловью обращаться. – Приготовьтесь, пожалуйста, сейчас падать будем.
Вышло настолько по-петрухински, что Соловей не был бы Соловьем, если бы не съязвил по этому поводу…
Но падать тем не менее пришлось все равно. И очень скоро.
Глава 22
Кто сказал, что бойджа дает силы? Пенек? Где эта зараза? Сюда его. Голову отвернуть.
Донкат лежал на животе, уткнувшись забралом в какую-то мягкую кочку. По мере приближения к «Белому Месту» жизнерадостная природа Бойджера превращалась в нечто несуразное. Деревья становились бледнее, нелепее. Их искривленные ветки тянулись во все стороны, презирая законы природы, физики, и… чего там еще положено? Сухие, как немощные руки, ветки росли вверх, вбок и даже вниз, судорожно подрагивая редкими скрученными листьями. Ровная сухая почва понемногу уступала место то и дело хлюпающей под ногами жиже, из которой гнилыми зубами выступали поросшие неопрятным мхом кочки. На одной такой Степа сейчас и лежал.
Не то чтобы он ее специально выбирал, просто так получилось. Когда перед тобой рвется в земле два заряда плазмы, то тут трудно выбирать место, куда поудобнее приземлиться.
Степа хотел криво улыбнуться, демонстрируя самому себе твердость не покидающего его духа, но получилось только всхлипнуть. Тяжело и с надрывом. Ноги не поднимались, руки не двигались, плазменник с импульсником стали весить, как небольшие боты. А конца этому изматывающему, бесцельному бегу в темноте не предвиделось. На забрале шлема все так же висели красные точки, методично преследующие уходящих.
– Жив? Вставай, – раздался в наушниках ровный голос Декстера. Вот уж кто из армитона сделан. И откуда у ветерана столько сил? Он же старый уже.
Закованная в убээс рука выдернула Степу из чавкнувшей грязи. Мир опять стал вертикальным.
– Вперед, вперед! Селене с профессором помоги, – сакс хлопнул Степу по плечу и скрылся в темноте.
«Помоги». Степа сделал пару раз вдох-выдох. Легко сказать: «помоги». Ему бы кто помог. Или они все думают, что его запихнули в убээс и вышвырнули из тяжело рухнувшей «Жабы» в ночную темень, и он стал полноценным космоштурмом? Ничего подобного.
Но такие мысли у Степы появились только сейчас. А тогда, когда он посадил обожженный, раскуроченный штурм-бот под огнем трех саксовских, он казался себе чуть ли не героем витранса. Все, думалось, работа закончена. А вот нет. Все только начиналось.