Донкат чуть не застонал. Появление «Жаб» (а никем другим вступившие в бой быть не могли) спасло Степу от смерти под дулами плазменников штурм-ботов, но предстоящий бег мог запросто доделать то, до чего не дошли руки у саксов.
Донкат, тяжело вытаскивая ноги из все углубляющейся грязи, начал набирать скорость, таща за собой Селену и ориентируясь на маячащую впереди широкую спину Декстера.
Как ни странно, дело пошло. То ли прибывшая помощь придала сил, то ли он наконец втянулся в ритм ночного бега, а может быть, все же зря он ругался на бойджу с Пеньком. Но как бы то ни было, а бег задался. Степа даже набрал приличную скорость. А потом у него получилось подключить одну из функций убээса, отвечающую за долгое перемещение. Стало вообще хорошо. Декстер, окончательно определившийся с направлением, чуть притормозил и подхватил Селену под другую руку. И вышло чуть ли не счастье.
Степа успел улыбнуться, и тут счастье кончилось. Саксовские боты, вертящиеся каруселью в небе, на секунду вдруг замерли и практически одновременно сказали «буф». Степе этот фокус был знаком еще с лифта, когда точно так же в небе «взорвался» «Крокодил», но ночью это выглядело совсем по-другому.
В черном небе в одно мгновение распустились три огненных цветка. Донкат замер, пораженный красотой открывшегося зрелища. Рядом с ним остановились Селена и Декстер. Огненные цветки, повисев секунду, вдруг окутались светящейся дымкой и выбросили из себя рои сверкающих в ночном небе искр. Искры, как сказочные феи, разлетелись в стороны, немного поплясали, споря в красоте света со звездами, и, против ожидания, не погасли, а наоборот, начали пульсировать красными огоньками, постепенно снижаясь. Небесные цветки закрылись. В небе опять заполыхали зарницы выстрелов, и послышался надсадный вой двигателей.
– Вперед! Что встали?! – резкий, как удар хлыста, окрик Соловья вырвал Донката из восхищенного созерцания. – Бегом!
Степа очнулся от наваждения, и тут его запоздало накрыл испуг. Это не феи, не цветы и не сказка. Это десант. Три саксовских бота, по два отсека в каждом. Шесть бот-подразделений на их перегруженные учеными, намертво привязанные к конечной цели два. Что остается? Соловей прав – только бежать.
И они опять побежали. Степа, как, наверное, и все в группе, начал всматриваться в мешанину точек на забрале. Увиденное не радовало. Они и сами старались размножиться на экранах противника, одну за другой выдавая ложные цели, не позволяющие приборам в ночи определить, где настоящий космоштурм, а где его слабое энергетическое подобие, поддерживаемое импульсами убээса. А тут к ним добавились еще и шестьдесят красных коспехов. Каждый из которых тоже не горел желанием стать мишенью для автоматики космоштурма.
В итоге забрало шлема превратилось в дикую кашу разноцветных мельтешащих пятен, способную свести с ума и более опытного бойца, нежели Степа. Декстер (интересно, он что, понял что-то?) рванул вперед. Донкат припустил за ним, опять волоча за собой совершенно дезориентированную Селену. Справа промелькнуло подсвеченное убээсом лицо Петрухина.
В наушниках залаял напряженный голос Крылова. Кого-то он там оставлял в прикрытие. Прямо перед Степой как из-под земли вырос кто-то в убээсе и побежал рядом. За ним тут же материализовались еще двое.
– Степа, Шойс, как вы? – командирский канал Соловья перекрыл клубок команд, раздающийся на общебоевом.
– Нормально, – доложился Донкат. – Идем вперед. Силы есть.
– Это радует, – коротко сообщил Соловей. Это оказался он. Горячка бега, штурм-боты саксов, десант и прочие «прелести» этой ночи на его голосе не отразились никак. Он был сух и ровен. – Вы с Шойсом отправляетесь с «объектами». Сейчас у меня получите задачу. Не отвлекаться ни на что, кроме объектов. Даже если нас всех хором на вертелах жарить начнут. Раненых не подбирать, в перестрелках не участвовать, если это не необходимо для защиты объектов. Назад не оглядываться. Не исполнять ничьих приказов, кроме моих, до тех пор, пока не прибудете на место. Дальше – по обстоятельствам. Все ясно?
Это было сказано в таком темпе, что Степа только моргнул на последний вопрос, не успев сориентироваться.
– Я спрашиваю, все ясно? – лязгнул в наушниках голос Соловья.
– Так точно, – Степа на ходу попытался принять стойку «смирно».
– Да, сэр, – нейтрально отозвался Декстер.
– Отлично, – Соловей остановился. – Ко мне.
Пока Степа убеждался, что с Селеной все в порядке, Декстер успел первым. Он подошел и протянул руку. Соловей вытянул свою, открыл крышку контакта связи (Степа тихо откашлялся), воткнул в него какой-то переходник и соединил его с контактом сакса. Секунда, другая – и Соловей выдернул переходник.