Глава 26
Россыпь сверкающих звезд, которые никогда не увидишь из-под атмосферы, завораживала. Огоньки мерцающих кристаллов, казалось, специально развешены в идеальном порядке, который приковывает взгляд и не дает оторваться ни на секунду. От бездонной черной глубины захватывало дух.
Панель моргнула еще раз, но Степа не двинулся с места. Он ждал. По возвращении на Изюбр все его привычки тут же вернулись вновь, и он опять, как обычно, ставил своего монстра-будильника на десять-пятнадцать минут раньше, чтобы успеть к этому моменту. И плевать на потраченное время.
Степа улыбнулся. Наступал момент другой красоты. Почти триумфальной. Он так скучал по нему все это время. Он не хочет от этого отказываться.
Звезды остались в стороне. Правый край шлюза начал освещаться полоской яркого света. В стартовый проем входил огромный, яркий, переливающийся всеми цветами диск Изюбра Восьмого, центра восьмого русского про-слоя галактического рукава Ориона. Его планеты. Его дома.
Степа, замерев от удовольствия, наблюдал, как светлый диск Изюбра заполняет все пространство перед ним. Мир вокруг как будто заполняла музыка, прекрасная и величественная. Это не описать. Это надо видеть…
Наконец от черной занавеси звездного полотна осталась только узенькая полоска. Степа потянулся к штурвалу бота. Вот теперь можно и стартовать.
Вдохновленный вернувшимся величием мира, Степа почти торжественно вывел бот из гаража…
– Ур-р-род! – триумфальность вселенной разлетелась на куски.
Перед самым носом мелькнула смазанная тень. Опять! Сосед! Ну, олень, держись!
Степа сам не понял, что на него накатило. Сколько раз он обещал себе сделать нечто вроде этого? Сколько раз собирался? А всего-то и надо было взять и сделать.
Пришпоренный корпоративный работяга-«Пионер» изумленно взревел выведенными на максимум разгонными двигателями и вылетел из гаража сгустком плазмы, окутанный облаком раскаленных газов. Впереди маячила корма соседской «Параболы». Штурмовик-федерал аккуратно притормаживал перед одной из полос общего потока. Ну еще бы, потешил душеньку перед домом, настроение испортил соседям, теперь можно и правила пособлюдать? Донкат прищурился, глядя в массивные отражатели двигателей «Параболы»: ну подожди, сейчас пособлюдаем.
Не сбавляя скорости, Степа раскаленным болидом промчался вперед, к перекрестку, где внутренние дорожки астероидного поселка вливались в широкую полосу транспортного потока, ведущего к поверхности Изюбра. По правилам до этого места разгонные двигатели включать нельзя. Но что соседу было наплевать на правила, что Степе сейчас. А хрен ли нам, молодым космоштурмам?
Так, остальные ни при чем, они правила не нарушали, так что перед ними выпендриваться незачем. Донкат нацелился в расстояние, оставшееся перед носом «Параболы» и впереди идущим ботом. Большим, массивным, неторопливым. Оба, и «толстяк», и «Парабола», уже никуда не торопились. Степа подобрался, как в прицел рассматривая шикарный бот суженными в щелочки глазами. Расслабился? Да? Начинается хороший день? На панели управления загорелась предупредительная надпись. Чуткая автоматика управления потоком внимательно отслеживала потенциально опасные маневры и при случае могла принудительно взять на себя управление нарушающим правила ботом. Но Степа не стал сбавлять газ. Вместо этого он, вспомнив чуткие рычаги «Жабы», коротко пшикнул боковыми маневровиками, развернув своего «Пионера» на девяносто градусов. И вообще убрал тягу с двигателей от греха подальше. Неповоротливое корыто «Пионера», для таких маневров совершенно не предназначенное, растерянно заморгав позиционными огнями, пошло боком в наметившуюся дырку. Идущий первым «толстяк» уже стартовал, а вот «Параболе» пришлось делать выбор. Или не пропускать сошедшего с ума Степу и подставляться под удар, или притормаживать, освобождая дорогу. Вообще-то подобные маневры – свинство чистейшей воды, и Степа это сам понимал, но почти за год «выступлений» соседа у Донката столько к нему накопилось, что виноватым он себя не очень чувствовал. Разок на нервах поиграть можно. Расстояние стало критичным, и Донкат разом, не задумываясь, врубил маневровые двигатели правого борта, оттормаживая несущийся «Пионер».
Впечатавшись в кресло от перегрузки (все-таки даже у мощных компенсаторов «Пионера» есть свой предел), Степа поставил бот точно в образовавшуюся дырку. «Парабола» все-таки пропустила его, решив не участвовать в состязаниях на прочность. Степа помотал головой, сбрасывая навалившуюся тошноту. А вот как-то не учел он, что без убээса такие виражи переносятся гораздо тяжелее… Ну ладно, проехали.