– Не торопитесь, Игорь Денисович, мы не знаем, кто это, – Донкат посмотрел на стоящего перед ним бойца. – Представьтесь.
Боец, держащий Степу на прицеле, чуть поднял плазменник.
– Достаточная рекомендация?
– Нет, – Степа и глазом не моргнул. В смысле забралом не щелкнул. – Он никуда не пойдет. Мы не знаем, с кем имеем дело.
Петрухин растерянно остановился.
– Вам и не надо, – боец начал терять терпение. – Сигнал посылали не вы, так что радуйтесь, что до сих пор живы. Отойти в сторону и дать дорогу профессору. И без глупостей.
Донкат набычился. Краем глаза он заметил, как из-за Декстера чуть выдвинулся Соловей, уже успевший непонятно когда надеть шлем. И неизвестно, чем бы это все закончилось, но его плеча вдруг что-то легко коснулось.
– Все в порядке, – Селена встала рядом со Степой. – Это свои.
Этого Степа не сказать, чтобы совсем не ожидал, но как-то…
– Проблема в том, что я не до конца понимаю, где у нас свои, – пробурчал он, теряя запал. Что-то он часто начинает подражать Соловью. Это заразно? – Что те, что эти стволами в нас тычут одинаково.
– Они больше не будут, – пообещала Селена и повернулась к бойцу, держащему на прицеле Степу. – Мы идем. Я могу поговорить с вашим старшим?
Космоштурм, не опуская плазменника, показал свободной ладонью за спину. Селена вернулась к Степе.
– Подождите немного, ладно? Мы позовем. И еще, – она задорно улыбнулась, и у Степы потеплело на душе. – Голыми руками на плазму ради нашей безопасности? Я оценила.
Повернулась и пошла в сторону темнеющих на опушке фигур. Только прямой напряженный взгляд бойца через прицел удержал Степу на месте. Профессор неловко, пытаясь подбодрить, улыбнулся и последовал за ней. Космоштурмы, медленно пятясь, не опуская оружия, тоже отошли.
– Руки опустить можно? – оскалился им вслед Декстер. – Спасибо.
Он встряхнул затекшими кистями и тут же напялил шлем, с остервенением щелкая замками. Степа последовал его примеру. Смотреть на дульный срез, не чувствуя тяжести брони, было неуютно. Да и еще бантик этот дурацкий на лбу. Соловей, наоборот, поднял забрало, но сам шлем, правда, тоже не стал снимать.
– Жить будем, – прокомментировал он, в свою очередь добывая из кармана сигареты.
– Угу, только плохо и недолго, – непонятно, то ли согласился с ним, то ли нет Декстер. – Откуда они тут взялись?
– Меня, если честно, больше беспокоит, откуда тут взялись ваши, – Соловей пыхнул извлеченной из того же кармана зажигалкой и показал ее Степе, чтобы дважды не доставать. «Будешь»?
Донкат кивнул. По примеру самого Соловья он откинул забрало и полез за сигаретой: предыдущую докурить толком не получилось.
– А что не так с нашими? – заинтересовался сакс.
– «Крокодилы» и «Терьеры» – атмосферные транспортники, – пояснил космоштурм. – И на истребительном крыле Штурмфлота их нет. А раз они все-таки тут были, то…
– То на Бойджер высадились наземные части, – подвел очевидный итог Декстер и начал развивать мысль дальше. – А параллельно с ними подошли и ваши.
Он указал на собравшихся вокруг профессора космоштурмов.
– Это вряд ли, – не согласился с ним Соловей. – Во-первых. Что касается ваших, то они могут и на орбите еще болтаться: высадка наземных частей тот еще цирк, пропустить сложно.
Шойс неопределенно покачал головой, соглашаясь.
– А во-вторых, – продолжил космоштурм, – в составе частей космического базирования Штурмфлота РФМ «Жабы» тоже не числятся. Они хоть и наполовину пространственники, но нужны только для операций на планетах. Причем большей частью не диверсионных, а в составе регулярных частей. А те, в свою очередь, без поддержки пространственных крейсеров не ходят. Улавливаете?
Соловей посмотрел на Степу и Декстера. Те закивали.
– А уж если бы в здешний балаган одновременно пожаловали два полноценных штурмфлота от вас и от нас…
Соловей сделал затяжку.
– Дальше можно не продолжать, – фыркнул сакс. – Тут бы уже все небо полыхало. Вот, я помню, на Зейде 2…
– А что мы будем сейчас делать? – Степа поспешил прервать стремительно впадающего в воспоминания Декстера. Да и Селена что-то заболталась там с этими бойцами…
– Ждать, – Соловей сквозь сигаретный дым прищурился в сторону совещающихся на опушке. – Пока нам больше ничего не остается. И кстати, я так до конца и не понял: а кто из этой парочки главный?
– В смысле? – Степа тоже начал присматриваться к дальней группе. Правда, без какого-либо эффекта: слишком далеко.