— Я пошёл домой.
— Я бы сказал, так лучше. А знаешь, что было бы идеально? Ты должен вернуться прямо туда, откуда пришёл!
— Даже так?
— Поверь мне, Фостер, для тебя было бы намного лучше.
— Спасибо за заботу, Уолкер, но не думаю, что мне нужен твой совет.
Шейн прошёл мимо него, бросая вызов решительным взглядом, а затем, исследуя, обратил внимание на меня. Его губы изогнулись в сексуальную линию, пока он раздумывал, а веки опустились почти полностью, закрывая глаза.
Эффект, который Шейн произвёл на моё тело простым взглядом, был невероятным: словно засунул руки во внутрь живота и сжал, прежде чем хорошенько встряхнуть.
Я сглотнула и склонила голову, уверенная, что краснею, и более чем когда-либо желая это скрыть от всех присутствующих. Сглотнула снова и ещё раз, наивно ожидая, что перед уходом он что-нибудь скажет, например, «пока». Вместо этого, Шейн лишь глубоко вздохнул, а затем отвернулся, сжимая греховный рот, который я только что имела возможность попробовать.
Я не отрывала глаз от пола. Проследила, как его покрытые грязью амфибии исчезают из поля зрения, пожираемые закрывшейся за ним дверью.
— Мне не нравится, что ты развлекаешься с ним.
Взгляд Майка сделался мрачным, почти предостерегающим.
— Ты серьёзно или шутишь? — спросила я совершенно недоверчиво.
— Тебе кажется, что шучу? Ты его не знаешь, ты ничего о нём не знаешь!
— А ты, кажется, да!
— Ты должна доверять мне, Джоанна, держись подальше от Фостера.
— О, пожалуйста! — воскликнула, качая головой.
— Почему я должен предупреждать, если на то нет причин? Думаешь, я просто ревную?
— Майк, у меня нет желания обсуждать это прямо сейчас, — возразила я, обхватив себя обеими руками. — Я очень устала, и голова болит. День выдался довольно нервный.
— Конечно, ты права… — Выражение его лица внезапно смягчилось, и он стал похожим на мужчину, который вот уже восемь лет присматривал за мной и моей маленькой девочкой. — Не хотел расстраивать тебя больше, чем уже есть. Очевидно, авария сильно потрясла тебя. — Он гладил меня по руке, пока моя рука не скользнула в его. — Давай сделаем так: ты сейчас отдыхай, а о твоей машине я позабочусь сам. Я уже позвонил старику Джонсону, чтобы он эвакуировал её. Джек остался ждать его у реки.
— Спасибо, Майк.
— Не за что.
Он попытался притянуть меня к себе, но я оставалась неподвижной; как можно скорее освободилась от его хватки, и ускользнула на кухню.
— Приготовлю чай, ты хочешь? — спросила я, подходя к раковине, чтобы наполнить чайник.
— Нет, спасибо.
Я разожгла огонь и замерла, размышляя и созерцая пламя, охватившее эмалированное основание чайника.
— Как думаешь, сколько времени потребуется, чтобы починить мою машину?
Майк присоединился ко мне на кухне, прислоняясь к стойке.
— Я не знаю, но из того, что видел, выглядит плохо. Необходимо заменить стекло и отремонтировать кузов. Думаю, займёт не меньше недели, конечно, при условии, что не было более серьёзных повреждений…
— Неделю? И что я буду делать? — Я опустилась на табурет рядом с ним и закрыла руками лицо. — Я не могу остаться без машины, мне нужно ходить на работу, отвозить Шарли в школу и заняться фестивалем. Не могу на семь дней остаться без колёс. Немыслимо! — воскликнула взволнованно.
— Всё будет хорошо, Джо. Дыши, окей!
— Нет, нехорошо! Это совсем нехорошо!
Качая головой, я всё глубже и глубже погружала пальцы в волосы, взъерошивая их.
— Тебе не нужно беспокоиться о машине, я одолжу свою, пока твоя не будет готова.
Я недоверчиво подняла голову.
— А ты? Как ты будешь без колёс?
— Использую служебную.
— Уверен?
— Абсолютно, — усмехнулся он, — теперь ты улыбнёшься мне?
Я встала и обняла его за шею.
— Спасибо, Майк! На самом деле не знаю, чтобы я без тебя делала…
Впервые за долгое время я обняла его, не задумываясь о том, как можно интерпретировать этот жест. Это произошло естественно, потому что наши отношения всегда были такими: шутки, объятия и смех, много смеха (по которому я сильно скучала). Я поймала себя на том, что снова прижалась к нему, удивляясь, как долго мы были так далеко друг от друга, что даже не позволяли объятия. Но, возможно, не он был отстранённым, может, это я, пытаясь уберечь его от безответного чувства, разрушала всё, что мы построили. Эта мысль наполнила меня печалью, я так хотела, чтобы всё вернулось к прежним отношениям, но, к сожалению, это было невозможно.