Свист чайника вывел меня из раздумий. Я подошла к стойке и наполнила кружку кипятком; фильтр пакетика извивался при контакте с дымящейся жидкостью, окрашивая ту в странный янтарный оттенок. Потом я прислонилась к столешнице и посмотрела на Майка.
— Ты действительно не хочешь чая?
— Нет, спасибо. Чай меня возбуждает.
— Ну, тогда, думаю, лучше не настаивать.
— Да уж… я тоже так считаю.
Его тон сменился вздохом, а глаза скользнули по моему телу, снова заставляя меня чувствовать себя неуютно. Не теряя времени, я повернулась к нему спиной и принялась шарить по ящику в поисках чайной ложки, которая не хотела быть найденной. Майк, должно быть, тоже заметил мою неуклюжую попытку избежать его взгляда, так что я почувствовала, как он вдохнул, а затем выбросил весь воздух одним махом.
— Довольно поздно, — заметил он. — Если ты не против, я приеду завтра утром, чтобы ты могла взять мой джип, хорошо?
— Отлично, спасибо!
— Тогда до завтра.
— До завтра — ответила я, с трудом одаривая улыбкой, о которой он просил.
Глава 9
Шейн
— Дерьмо! — выругался я, открывая входную дверь. Ситуация была критической, и не только потому, что в крыше зияла дыра, а в открытую дверь устремился поток воды: самый большой беспорядок был у меня в голове. Меня, бл*дь, выворачивало наизнанку!
Я шагнул в болото, которое за несколько часов до этого было моей гостиной. Подошвы амфибий издавали раздражающий шум, и любой нормальный человек в такой ситуации решил бы очистить пол и ограничить ущерб, но я не был нормальным человеком, не сегодня вечером.
«Святой Христос, неужели я её поцеловал?»
Я запустил руки в волосы и проглотил горечь, от которой перехватывало горло.
«Что за херню я сделал?»
Я не должен был вообще позволять ей приближаться. Это была ошибка, грёбаная ошибка. Больше не позволю себе такой слабости. Никогда.
Способов успокоиться у меня было немного, а поскольку пустить пулю в голову в данный момент не представлялось возможным, мне оставалось только одно. Широко распахнув дверцы низкого шкафа, я достал до неприличия старую бутылку Rye Whiskey, надеясь, что это навсегда отключит меня от реальности. Всё вокруг меня пребывало в полном беспорядке, но — к чёрту! — мне лишь нужно отдохнуть и не думать о том, что сделал. Я схватил бутылку за горлышко и рухнул на старый обесцвеченный диван в самом уединённом углу гостиной.
Первый глоток был похож на глотание ада. Горело везде, даже в глазах. Затем, однако, по мере того как тепло проникало в желудок, неприятное ощущение стало исчезать, уступая место какому-то зуду, который просто требовал, чтобы его заставили замолчать. Мне требовалось больше, и, возможно, не хватит даже целой бутылки, чтобы сразиться с демонами, которых пробудил этот проклятый поцелуй.
Я сделал ещё несколько щедрых глотков, пока не почувствовал знакомое чувство онемения в ногах, переходящее на остальное тело. Главное было — не думать, не вспоминать, не возвращаться…
— Помоги мне, — умоляли её глаза.
В ужасе они перебегали из одного конца комнаты в другой, пытаясь понять, есть ли выход. Его там не было, и она это понимала, поэтому в тот момент на неё обрушился весь страх мира.
Бутылка выскользнула из моих пальцев и покатилась по полу. Она не произвела ожидаемого шума: то, что дошло до ушей, было просто каким-то всплеском воды, что усилило приступ тошноты.
Долгие месяцы я жил в паутине, сплетённой из раскаяния и боли, и был уверен, что никогда больше не выберусь оттуда.
Они назвали это побочным ущербом от неудачных переговоров, но это была полная чушь. Вина была моя, моя и никого другого.
***
Ощущался странный, затхлый запах, и ко мне прилипла влага, проникая до костей. С гримасой боли я открыл глаза и мгновенно закрыл их. Уже рассвело, я понял это, когда в поле зрения попал свет вместе с колющей болью в висках.
Похмелье может длиться часами, и я не исключал, какое-то время оно составит мне компанию. Я с трудом поднялся, позволяя ногам упасть с дивана, но встать на ноги оказалось труднее, чем ожидал.
Требовался кофе.
Кофе в лошадиных дозах.
Я доковылял до кухонной стойки и только тогда вспомнил, что провизия осталась в пикапе.
— Дерьмо! — прошипел сквозь зубы и провёл рукой по лбу. Боль уже начала охватывать весь мозг, стоило только пошевелиться.
— Шейн, ты там?
Не нужно было выходить, чтобы понять, чей это голос. Одна часть меня говорила не отвечать и игнорировать её, но другая, та, что снесла мой разум, привела ноги в движение ещё до того, как я это осознал.