— Ты в порядке? — спросила она, нахмурившись, как только открыл ей дверь.
— Чего ты хочешь, О'Рейли?
— Ты всегда такой вежливый или это привилегия, которую оставляешь только мне?
— Слушай, у меня сейчас нет времени спорить. Если хочешь чего-то, скажи, в противном…
— Должна заметить, ты такой джентльмен. В общем, я пришла только… проверить, всё ли в порядке, и принесла кофе.
Я поднял брови и опустил взгляд на дымящуюся кружку, которую она сжимала в руке.
— Если не хочешь, не беда, я немедленно уйду.
Она собралась уходить, и я схватил её за запястье.
— О'Рейли?
— Что?
— Я хочу твой кофе.
Выражение её лица за мгновение перешло от нахмуренного к удовлетворённому. Она протянула мне чашку и огляделась. — Это настоящая катастрофа, согласен?
— Точно…
— Хочешь, я тебе помогу? Ну не знаю, может, в уборке?
Я посмотрел на болото, царившее в моей гостиной, и понял, что она права: там царил настоящий бардак.
— Я могу вернуться позже, — её глаза пронзили меня словно электрический ток. — Вот увидишь, вдвоём мы сделаем это намного быстрее…
— Нет, спасибо, — решительно ответил я, повернувшись в другую сторону.
Расстояние.
Мне необходимо снова отойти на нужную дистанцию.
Я достал пачку сигарет из кармана джинсов и занял своё место, как и каждое утро, на первой ступеньке веранды; однако, если по какой-то странной причине я думал, что резкого тона и пары шагов будет достаточно, чтобы остановить её, я сильно ошибался. Рыжая последовала за мной и села рядом. Её стройные бёдра, обтянутые джинсами, соприкоснулись с моими. Я продолжил молча потягивать свой кофе. Никто из нас не был более склонен что-то сказать, и в целом меня это устраивало.
Я закурил, выдувая клубы дыма. Всё это время она продолжала молча и бесстрастно смотреть на меня, как будто запоминала каждую отметину на моих руках. Я докурил и выбросил потухший окурок.
— Слушай, мы оба знаем, что кофе просто предлог. Зачем ты пришла сюда, О'Рейли?
— Почему ты всегда думаешь, что во всём, что я делаю, есть скрытый мотив?
Я повернулся, чтобы посмотреть ей прямо в глаза, и покачал головой вставая.
— Куда ты идёшь?
— У меня много дел. Как ты заметила, пол в моей гостиной залит водой на два пальца. Я поставил пустую кружку на перила веранды и направился к двери.
— Спасибо за кофе.
Я вернулся в дом и закрыл москитную дверь, обманывая себя тем, что глупой металлической решётки действительно достаточно, чтобы держать О'Рейли подальше от моей жизни.
Какой идиот!
Глава 10
Джоанна
— Сволочь! — прошипела я, хватая чашку, которую он любезно оставил балансировать на перилах. — Мерзавец и грубиян! — пробормотала, яростно стуча кроссовками по слоям мокрой травы, разделявшей наши дома. Я чувствовала, как закипаю от гнева. Надавала бы ему пощёчин, будь он сейчас напротив. Да, я бы колотила его, пока не исчезнет это выражение вины. Но кого я хотела обмануть?
Мои руки больше склонялись не к насилию, они собирались продолжить с того места, где мы остановились накануне вечером. Чувствовала себя сбитой с толку и расстроенной, после самого желанного и в то же время неожиданного поцелуя в моей жизни. Всю ночь я заново проживала тот короткий момент, что мы были вместе; Шейн же, казалось, полностью отрешился от этого.
Было так ужасно? И всё же мне не показалось, что ему не понравилось…
— Дура! — упрекнула я себя, входя в дом и захлопывая за собой дверь. Должна уже давно понять, что у мужчин нет романтических мыслей, а в груди не трепещет сердце и не греются на солнце стаи ласточек… Мужчины рассуждают с помощью других составляющих, в которых очень мало поэзии, они берут то, что можно взять, а затем уходят, не попрощавшись, без «пока» или «до свидания», не принимая во внимание тот факт, что внутри ты думала, — пришла весна, но нет, это просто зима веселилась за твоей спиной.
Я разочарованно вздохнула и закрыла глаза.
Почему меня тянуло к таким неправильным мужчинам?
Я подошла к раковине и сунула в неё чашку. Мне казалось, что даже сам вид этой посуды меня раздражает. Поэтому принялась мыть и тереть её, со всей имеющейся в теле силой, пока не исчезнет любой возможный оставленный на ней отпечаток. Как раз в этот момент подъехала машина. Я узнала шум двигателя и безошибочный звук клаксона: это был Майк.