«Я тебя люблю».
Я прикусила внутреннюю сторону щеки — нервничая, волнуясь, переживая. Шейн внимательно смотрел на меня, словно ожидая моей реакции, но всё, что я чувствовала, это непреодолимое желание схватить дочь и бежать.
Этот мужчина уничтожит нас обеих, если позволим ему приблизиться ещё ближе. Шейн Фостер не был таким, как все остальные, он не был похож на Майка. Моя интуиция подсказывала, что за его тёмными глазами и печальным взглядом скрывается сломленный мужчина, не более того. А я, как дура, так увлеклась тайной, которую он в себе таил, и не осознала, что подвергаю риску не только своё сердце, но и сердце дочери.
Дрожащими руками я протянула ему рисунок и, как только наша кожа соприкоснулась, вдоль позвоночника пробежала крупная дрожь.
Я притворилась, что ничего не произошло.
Не могла позволить своему телу-предателю снова подвергнуть риску наши жизни.
— Шарли, может, нам лучше вернуться в дом. Становится холодно.
— Но мама, не холодно, на улице ещё хорошо.
— Шарли, пожалуй, почти время ужина.
— Я не голодная. Хочу ещё немного побыть тут, с Шейном!
Смесь разочарования и уныния охватила мою душу. Почему она всегда должна мне противоречить? Почему она не делала то, о чём я просила, не протестуя каждый раз?
— Шарли! — Окликнула с раздражением. Словно длинные пальцы скользнули по коже, я почувствовала, как его взгляд коснулся моей спины. У Шейна перехватило дыхание. Долгий, тяжкий вздох, а затем он выдохнул.
— Твоя мать права, юная леди. Уже темнеет, и хорошо бы вернуться.
От недовольства Шарли надула губы, нахмурилась и скрестила на груди руки.
— Я пойду домой, если пойдёшь со мной и ты.
Под тяжестью этой просьбы у меня подкосились ноги, а от лица отхлынула кровь. Как ни старалась избежать взгляда Шейна, я продолжала ощущать его.
На себе.
Шейн изучал меня с хирургической точностью скальпеля, и было невозможно, чтобы он не заметил, как сильно я расстроилась в этот момент.
— Нет, Шарли. Это не очень хорошая идея, — серьёзно ответил он ей.
— Но почему? Мам, скажи ему тоже, он может иногда побыть с нами!
— Я сказал, что это не очень хорошая идея. А теперь иди домой, как умница.
Дочь была непокорна, как дикий зверь, но, столкнувшись с тем, в ком видела лидера, она опустила взгляд и пошла к входной двери. Это был ещё один тяжёлый удар, нанесённый моей самооценке.
— Спасибо, — пробормотала я, стараясь не смотреть ему прямо в лицо.
— Ты не должна меня благодарить. Ты просто беспокоишься о своей дочери, я понимаю.
Выражение его лица было строгим, непреклонным, на нём уже не было даже следа улыбки. Шейн сложил рисунок, сунул его в карман джинсов и отвернулся.
— Увидимся, О'Рейли, — и как ни в чём не бывало он пересёк сад и вернулся на свою сторону, оставив меня захлёбываться от ударов моего глупого сердца.
Глава 15
Джоанна
Прошло несколько дней, как я решила, что для меня и моей дочери правильнее прервать все контакты с этим мужчиной. Вот только держаться от него подальше оказалось очень непросто.
Дни шли медленно.
Ночами я ворочалась в постели, мимолётный сон не давал даже ощущение отдыха.
Я нервничала, была нетерпелива, а Шарли не делала ничего, чтобы облегчить мне задачу. Совершенно очевидно, моё решение ей не понравилось. Но больше всего меня пугала бунтарская жилка, которая начала придавать характеру дочери другой оттенок. Или эти черты всегда присутствовали, скрытно, а я, как беспечная мать, никогда не осознавала?
Я отчитывала её, наказывала, но это не помогало. Стоило мне отвернуться, как она тайком убегала в дом Шейна. Меня сводило с ума, что я больше не могу с ней справиться.
Быть хорошим родителем всегда непросто, и я старалась изо всех сил и отчаянно; но этого было недостаточно. Чем больше Шарли привязывалась к нему, тем сложнее было бы навязать ей разлуку с ним; поэтому мой выбор имел логическое объяснение. Шейн хотел быть её отцом не больше, чем иметь дело со мной, так какой смысл вводить дочь в заблуждение? И главное, какой смысл обманывать себя?
— Ты готова, милая?
— Ум-мх.
— Ты можешь также и улыбнуться. Разве не рада, что дядя Майк отвезёт нас к озеру?
Дочь подняла глаза к небу и шумно фыркнула, помешивая вилкой еду в своей тарелке.
— Шарлиз О'Рейли, не фыркай, когда я говорю с тобой! Теперь доедай свой завтрак и собирайся, как хорошая девочка, Майк будет здесь с минуты на минуту.
— Я не хочу в дом на озере!