Его веки продолжали прикрывать глаза, словно он отказывался смотреть в лицо реальности. Он вдохнул носом, заставив расшириться грудь, а затем медленно их открыл. Майк был таким же, как и всегда, и всё же что-то в его взгляде кардинально изменилось. Тот проблеск надежды, который раньше вибрировал в глубине его глаз, исчез, сменившись слоем льда. Иначе быть не могло: он только что предложил мне своё сердце, а я вернула то назад, разорвав в клочья.
— Мне очень жаль.
Он покачал головой и опустил взгляд на землю. — Не извиняйся, Джоанна, я всегда знал, как обстоят дела, и мне не следовало давить.
— Это не твоя вина, Майк, просто…
— Нет, — отрезал он, обиженный. — Не пытайся меня умасливать каким-то оправданием. Мы оба знаем — от этого я не буду чувствовать себя лучше.
— Я не…
— Пожалуйста, Джоанна, забудем об этом, окей? Давай больше не будем говорить на эту тему.
— Но…
Майк решительно покачал головой, не оставив мне иного выбора, кроме как замолчать.
Он набросил на лицо маску безразличия и перевёл взгляд на тропинку, петлявшую по лесу.
— Давай поторопимся, уже почти наступило время обеда, а до дома ещё далеко.
Ответа он ждать не стал. Майк даже не удостоверился, иду ли я за ним, а просто пошёл быстрым шагом, не оглядываясь.
В голове у меня стоял непонятный гул, который совпадал с ускоряющимся пульсом. Обычно поспевать за ним было нелегко, и уж точно нелегко было делать это сейчас. Майк был зол, я знала это без необходимости следить за его энергичными шагами по грунтовой тропинке или как его руки порывисто отталкивают торчащие ветки. Я причинила Майку боль, и было справедливо предоставить ему пространство, в котором он нуждался. Я лишь надеялась, что рано или поздно всё уляжется. Спустя, казалось, целую вечность, я начала различать дом у озера. И почувствовала облегчение, но в то же время идея провести целый день с ним и его семьёй уже не казалась мне такой заманчивой, как раньше, скорее наоборот. Майк продолжал идти (он впереди, я сзади) как ни в чём не бывало. Когда мы оказались в нескольких шагах от остальных, он приклеил на губы фальшивую улыбку и поприветствовал всех. Перекинулся парой шуток с мужем своей сестры Гленды, похлопал по плечу отца, а затем ушёл, чтобы приготовить барбекю.
Выглядел как прежний Майк, но я знала, — он уже не тот.
Прежним он больше не будет. Сегодня мы разрушили хрупкий барьер, который я воздвигла, чтобы защитить нашу дружбу, и теперь вернуться назад было просто невозможно.
Глава 16
Джоанна
— Я хочу домой!
Дочь примчалась, как мстительная фурия, готовая к битве. Я не могла понять, что с ней произошло, но в одном была уверена: Шарли прилагала нечеловеческие усилия, чтобы сдержать слёзы. Её глаза были похожи на грозовые тучи и осенний дождь: серые, мрачные и полные слёз.
Убрав волосы с её лица, я внимательно посмотрела на малышку.
— Шарли, что случилось?
— Я хочу домой! — повторила она, и между пушистыми ресницами появился первый блеск.
— Мы не можем вернуться домой, дорогая, мы приехали с дядей Майком, помнишь?
— Тогда скажи ему, чтобы он отвёз нас в наш дом!
— Не глупи, уйти так ни с того, ни с сего невежливо.
— Мамочка, прошу тебя. Я больше не хочу здесь находиться!
Эту истерику я могла бы прекратить, проигнорировав, но мне этого не хотелось, слишком уж была расстроена дочь.
— Слушай, почему бы тебе не присесть рядом и не рассказать мне всё?
Шарли покачала головой и отвернулась, скрестив руки на уровне груди, с явным желанием разрыдаться.
Я знала дочь, как свои пять пальцев и понимала, когда пора надавить, а когда лучше оставить в покое. И в этих конкретных обстоятельствах определённо следовало ей потакать.
Я огляделась в поисках Майка. По меньшей мере три поколения Уолкеров оживлённо спорили и соревновались в какой-то игре на свежем воздухе, но его нигде не было. На самом деле, я уже давно потеряла Майка из виду. С тех пор как мы вернулись с прогулки, он держался от меня на некотором расстоянии: не слишком большом, чтобы остальным не бросалось в глаза, но и не слишком близком.
— Давай сделаем так, — я попыталась успокоить Шарли. — Пойду, посмотрю, где Майк, и спрошу, сможет ли он отвезти нас домой, хорошо?
Она кивнула, прикусив губы. Мне очень хотелось узнать, почему дочь так расстроена, но заставлять её сейчас рассказывать было всё равно что биться о стену.
Чтобы найти моего, вероятно, бывшего лучшего друга не потребовалось много времени. Он не резвился с остальными родственниками в саду, а стоял на заднем дворе, болтая с отцом. Майк Уолкер-старший был мужчиной пугающим. Одним из тех, кто лишь взглядом может заставить ваши колени дрожать. Он был армейским генералом в течение многих лет — по крайней мере, так гласили слухи, — и Майк всегда из кожи лез вон, чтобы угодить ему.