— Наверняка это было животное, здесь многие бродят по ночам.
— Да, действительно.
— Тогда… Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, — повторил он снова. Лучше было покончить с этим неловким моментом. Я отвернулась и вставила ключ в замок.
— О'Рейли?
— Хм?
Я снова посмотрела на него лишь долю секунды, а потом в горле мгновенно пересохло. С нежностью, которую я никогда не видела у него раньше, он убрал прядь волос с моего лица и заправил за ухо. Шейн наклонился и коснулся моих губ. Это был лёгкий, нежный поцелуй, но чреватый невысказанными обещаниями.
Быть может, в итоге и не нужно будет ничего латать. Возможно, моё сердце продолжало быть целым.
Глава 21
Джоанна
Коробка на пассажирском сиденье дребезжала, как крышка на старом кофейнике. Вообще-то, на довольно большом и тяжёлом кофейнике.
Утром, проводив Шарли в школу, я зашла к Марте, как делала каждый понедельник. К настоящему времени эта встреча в начале недели стала неотъемлемой остановкой.
Совет фестиваля собирался не в зале заседаний или библиотеке, как можно ожидать. Здесь, в Лоуэр, люди любили поболтать за дымящейся чашкой и полной тарелкой, поэтому: какое место может быть лучше, чем «Зелёная гора»?
Заседание продлилось почти час, и, в общем, как председатель комитета, я осталась довольна результатами. Нам ещё многое предстояло сделать, но мы были на верном пути. Марджери Бенкс позаботится о платформах для парада, Марта занималась подготовкой к кулинарному конкурсу, Гленда Уолкер связалась со всеми СМИ в округе и за его пределами, а все остальные присутствующие выполняли свои задачи с большим энтузиазмом. У меня тоже было задание, выполнять которое никто не хотел: объехать соседские городки, раздать листовки и вывесить афиши. Инициатива не вызвала у меня особого энтузиазма, но поскольку добровольцев не было, а я исполняла обязанности председателя, то сделать это предстояло мне. Во всяком случае, это делалось ради благого дела. Закончив встречу, я набралась терпения и загрузила в машину коробку из типографии и поехала домой.
Отремонтированный Ford Edge, похоже, не оценил крутой подъём к моему участку. Колёса то проседали, то на что-то натыкались, заставляя подвеску хрипеть. Эта грунтовая дорога постепенно превращалась в кучу рытвин и ухабов, которые рано или поздно пришлось бы устранять, если я не хотела снова разбить машину. Я могла бы спросить Майка, знает ли он кого-нибудь, кто может отремонтировать, но…
Я покачала головой.
Майк не собирался помогать мне, не в этот раз. Наши отношения прямо сейчас были… скажем сложными.
Я припарковалась перед домом и чуть не вздрогнула, когда увидела его. Шейн сидел на третьей ступеньке моего крыльца. Рукава свитера подтянуты до предплечий, локти на расставленных коленях, а между пальцами зажата сигарета.
Я проглотила десятки мыслей о предыдущем вечере и открыла дверцу.
— Доброе утро, — поздоровалась я смущённо.
Совсем нелегко было встретиться на «следующий день», снова смотреть ему в глаза с осознанием того, что произошло.
— Доброе утро, — ответил он. Шейн поднялся на ноги, швырнул окурок в землю, и раздавил подошвой ботинка.
— Как… почему ты здесь?
— Ждал тебя.
— Ах, — выдохнула я, не в силах придумать что-нибудь получше. — Почему ты ждал меня?
С напускным безразличием, которое больше походило на состояние замешательства, я опустила взгляд, зажала зубами губы и обошла вокруг машины.
— Я пришёл, чтобы вернуть тебе это. Думаю, твои. — Шейн показал мне связку ключей, и уголки моего рта, которые с тех пор, как увидела его, голосовали за улыбку, опустились, хотя и незаметно.
— На бирке написано «Городская библиотека Лоуэр Виллидж», — указал он, — поэтому я и предположил, что они выскользнули из твоего кармана прошлой ночью.
— Ох… Да, возможно…
Я выдохнула комок разочарования, о котором даже не подозревала.
— Тогда… спасибо за… что вернул их мне. Можешь положить куда-нибудь, я потом заберу.
Шейн поднялся по ступенькам веранды и положил эту звенящую связку на столик. Разочарование, ранее сдерживаемое глупыми эмоциями, заставляло меня игнорировать мужчину, игнорировать даже тот факт, что его присутствие заставляло моё сердце радостно биться. Опустив голову, плотно сжав губы и устремив взгляд на пассажирское сиденье, я начала возиться с коробкой из типографии. Попыталась её поднять, но сказать «неженское дело» было бы просто эвфемизмом.
Она была тяжёлая, очень тяжёлая.
— Оставь, я сам!
Его рука неожиданно коснулась основания моей спины, и я вздрогнула, позволив коробке упасть обратно на сиденье.