Хотел сказать ей, чтобы она больше не волновалась, что отныне я буду заботиться о них двоих, но не стал. Я просто заключил её в ловушку своих объятий, которые говорили без слов. Мы никогда не давали названия тому, что с нами происходило, мы никогда ничего не определяли точно, но нам обоим было ясно, что всё изменилось. После того знаменитого поцелуя на крыльце я начал принимать тот факт, что, возможно, внутри меня осталось место для эмоций. Часть моего сердца всё ещё была способна чувствовать. Я обхватил ладонями лицо Джоанны и поцеловал в губы.
На главную дорогу свернула полицейская машина. Она двигалась медленно, как ленивец в открытом поле. Сначала я не придал этому значения. Моё внимание было сосредоточено на рыжих локонах, скользящих между моими пальцами и на спине, которую я начал медленно ласкать руками. Но потом я отодвинулся от неё и через оконное стекло встретился с его взглядом. Эти ясные глаза устремились на меня и не отпускали, пока машина не проехала мимо нас.
Майк был проблемой. Я знал, что его отношения с Джоанной в последнее время сильно охладились, но было бесспорно, он продолжал её любить. Я был уверен, что рано или поздно мне придётся с ним столкнуться. Если я хотел быть с Джоанной, то эту реальность, я определенно не мог игнорировать.
— Поехали?
— Да, едем.
Я открыл ей дверь и обошёл пикап. С противоположной стороны подъехала тёмная машина и почти полностью остановилась. Я стоял и смотрел на неё, прижав руки к открытой двери. Это была последняя модель Jaguar, которая выделялась из толпы припаркованных вдоль дороги внедорожников и пикапов. Я был почти уверен, что видел её раньше.
— Чего же ты ждёшь? — Джоанна наклонилась ко мне, и я отвернулся от дороги. — Шарли выйдет из школы через двадцать минут, нам пора.
— Да, ты права.
Я снова посмотрел на дорогу, но от чёрной машины не осталось и следа.
Обратный путь в Лоуэр получился более молчаливым. Джоанна погрузилась в свои мысли, а я продолжал перемалывать свои. Нас обоих вывел из раздумий звонок моего телефона. Мне не нужно было смотреть на дисплей, чтобы узнать, кто это. Уже несколько дней я переадресовывал её звонки на автоответчик, так произошло бы и сейчас, не будь я занят вождением по извилистой дороге. Кэй становилась крепким орешком, когда что-то приходило ей в голову.
Джоанна бросила взгляд на экран с притворным безразличием, но всё в ней выдавало изрядное любопытство.
— Ты не собираешься ответить?
— Нет.
— Но она продолжает звонить!
— Я убеждён, в конце концов это прекратится.
Словно она поймала меня на слове, телефон перестал звонить. Однако пауза была недолгой. Не прошло и нескольких минут, как телефон возобновил настойчивую трель, а на освещённом экране появилось её имя.
— Кто такая Кэй?
— Друг.
— А ты обычно так себя ведёшь со своими друзьями? Избегаешь их телефонных звонков?
— Да, если мне не хочется с ними разговаривать.
Джоанна прикусила нижнюю губу и склонила голову. Атмосфера в салоне погрузилась в тяжёлую тишину смущения. Если я и узнал её, то тема ещё не была закрыта.
— Это потому что здесь я?
Я нахмурился и повернулся, по возможности не сводя взгляда с дороги.
— Какое отношение это имеет к тебе?
— Не знаю, просто предположила, что ты не хочешь отвечать при мне.
— Поверь мне, не из-за этого.
Я повернул налево и остановился на школьной стоянке. Там стояло уже несколько машин, но не так много. Мы приехали на добрые пять минут раньше, поэтому я выключил двигатель и повернулся к рыжей.
— Ты хочешь знать, почему она звонит мне, верно?
— Тебе необязательно говорить мне.
— На самом деле нет, но я хочу рассказать. Кэй Шторм — коллега из Нью-Йорка. Мы работали вместе более десяти лет, и теперь она хотела бы, чтобы я вернулся туда для… собеседования.
— В департамент полиции?
— Ага.
— Ты так и не сказал мне, почему ушёл…
— Потому что я оставил работу не по своей воле. Скажем так, они дали мне отпуск на неопределённый срок.
Её разум сразу заработал. Я почти слышал, как щёлкают колёсики, возвращаясь на свои места.
— Это случилось после… твоей потери?
Я согласно склонил голову, и она прикусила губу.
— Мне жаль.
— Правда в том, что я потерял контроль и больше не мог работать в таких условиях.
— Когда ты говоришь, что потерял контроль, что именно ты имеешь в виду?
— На самом деле ты не хочешь знать, О'Рейли, поверь мне.