Мне не понравилось выражение её лица.
Совсем не нравилось. Я быстро расплатился, оставив щедрые чаевые, чтобы не ждать сдачи, и пошёл к двери. Джоанна завела двигатель, а он продолжал нервно смотреть на неё. Я не стал ждать ничего другого и спустился по нескольким ступеням, ведущим к парковке. Уолкер, должно быть, заметил моё приближение, потому что сразу же повернулся ко мне. Он выглядел разъярённым и угрожающим, но я не испугался. Я нацепил свою самую наглую улыбку и направился в его сторону. Через две секунды он уже стоял передо мной, всё такой же злой.
— Какого хрена ты ей сказал?
В замешательстве я нахмурился.
— Я хочу знать, какую чушь ты придумал, чтобы настроить её против меня! Как ты это делаешь, а? Какого хрена ты всегда встаёшь у меня на пути и пытаешься играть со мной?
— Ты не знаешь, о чём говоришь.
— Я точно знаю, что говорю! — шипел он, схватив меня за руку. — Ты уже не первый раз пытаешься отобрать то, что принадлежит мне по праву, но на этот раз я не позволю тебе этого сделать. Я был здесь задолго до тебя и всегда буду здесь!
Я покачал головой.
— Ты не изменился ни на йоту, Майк. Думал, за десять лет ты хоть немного повзрослел, но, видимо, нет. В любом случае у меня есть шокирующие новости: мир не вращается вокруг тебя, даже если ты продолжаешь видеть вещи только такими, какими они подходят тебе. А теперь, пожалуйста, убери от меня руки!
Я сжал его руку, и он отпустил.
— Предупреждаю тебя, Фостер, — процедил он сквозь стиснутые зубы, — будь осторожен в своих поступках!
— То, что я делаю, точно, не твоё дело.
— Это мы ещё посмотрим!
Наши взгляды столкнулись с такой же силой, с какой нам хотелось сцепиться физически, но рассудок обоих оставался достаточно ясным, чтобы не ввязываться в драку на общественной парковке.
— Наслаждайся фестивалем, потому как не думаю, что ты пробудешь здесь, в Лоуэр, достаточно долго, чтобы увидеть следующий.
— Серьёзно? Ну… это мы ещё посмотрим, — рыкнул я в ответ.
Глава 28
Джоанна
— Пойдём, дорогая, мы уже опаздываем!
— Я догоняю, мама!
Шарли следовала за мной на парковку, подпрыгивая при каждом шаге. Она была счастлива и даже взволнована. Мы подошли к машине; я сунула руку в сумочку, чтобы найти ключи. «Будь они прокляты!» Им всегда удавалось укрыться в самых немыслимых местах.
Рядом с нами остановилась машина. Краем глаза я заметила идущую по бокам светлую полосу и знак «Полиция» на двери. Мой желудок внезапно завязался узлом. С Майком мы не разговаривали несколько дней, и его неожиданное появление передо мной заставило почувствовать себя… странно.
— Доброе утро, девочки!
— Привет, Майк, — я поприветствовала его немного смущённо. Он направился к нам, как всегда, улыбаясь мне и широко раскинув руки, чтобы поприветствовать Шарли.
— Дядя Майк! Дядя Майк! — моя дочь с энтузиазмом побежала ему навстречу. — Ты видел Луна-парк?
Майк улыбнулся ей, одной из тех особенных улыбок, которыми одаривал её тысячи раз с тех пор, как Шарли родилась.
— Конечно, я видел, принцесса, и ты знаешь, что это значит? Сахарная вата и американские горки! — он убеждал её с крещендо в голосе. Глаза у Майка были такими ясными и голубыми, что казалось, они светятся.
— Не могу дождаться! — Всё более и более взволнованная Шарли сощурилась.
— Как насчёт того, чтобы пойти туда сегодня вечером?
— Сегодня нет, дядя Майк. Я иду с Шейном. Но мы всегда можем пойти туда завтра.
Я видела, как Майк сжал челюсть, покрытую тонким слоем светлых волосков. Он напрягся. Улыбка исчезла, взгляд приобрёл холодный, почти невыразительный оттенок.
— Понятно… Ну… Тогда пойдём туда в другой раз.
— Тебе жаль?
Дочь выглядела опечаленной, поэтому Майк поджал губы и покачал головой.
— Да нет, конечно, нет! У нас будет время пойти туда, не волнуйся. Ты же не хочешь нарушить нашу традицию?
— Нееет! — подтвердила Шарли, приняв более расслабленный вид.
Только Майк был далеко не в восторге. Он мог обмануть мою девочку, но не меня. Я знала, что за растянутыми губами и оскаленными зубами скрывается нечто большее, но мне не хотелось его винить. С тех пор как Шарли начала ходить, он всегда водил её в Луна-парк в первый вечер фестиваля. Каждый год, в течение семи лет покупал для неё сахарную вату, позволял перепачкать лицо, покупал ей попкорн и расстреливал тысячи мишеней, чтобы сделать её счастливой. Майк всегда стремился быть для неё отцом, а я поняла это только сейчас.