— Что ты до сих пор здесь делаешь?
— Эм?
Я обернулась и обнаружила Марту; толстые линии морщин избороздили её лоб.
— Ты видела, сколько сейчас времени? Они скоро начнут приходить, а ты ещё не готова! — она внимательно изучала меня, наморщив нос. — Тебе нужно переодеться, позже у тебя встреча с репортёрами. Ты же не хочешь показываться по телевидению в таком виде!
— В каком смысле «по телевидению»?
— Я хотела, чтобы это был сюрприз, чёрт возьми! Но, как обычно, не могу держать язык за зубами!
— Что значит «по телевидению»? — Я повторила вопрос более категорично.
— В том, что, держись крепче, Гленда уговорила национальную сеть отправить группу в спецпроект на наш фестиваль! Они возьмут у тебя интервью. Разве это не чудесно?
Я была так потрясена, что с лица Марты исчезло улыбающееся выражение.
— Ты недовольна?
— Я… я не могу появиться по телевидению.
— Почему нет?
— Потому что, нет!
— Но, дорогая, ты же председатель оргкомитета. Кто, как не ты?
— Я сказала нет! — выпалила в ответ. — Я не собираюсь давать никаких интервью, и, главное, я не хочу выступать на телевидении. Пусть Гленда это сделает: стоять перед камерами — её мечта, а не моя! На самом деле, скажу тебе больше, заставь выступить Эйприл Симмонс. Она так отчаянно хочет быть замеченной и показать себя, что, впишется идеально!
Марта недоумённо посмотрела на меня, не ожидая такой реакции. Но, впрочем, она даже не могла себе представить, в какую ситуацию рискует меня втянуть. Я совершенно потеряла самообладание, что было на меня не похоже. — Послушай… прости, что повысила голос… я не могу.
— Но почему?
Я склонила голову.
— Пусть это сделает кто-нибудь другой, пожалуйста.
— Хорошо, если ты хочешь, я поговорю об этом с другими членами комитета.
— Спасибо.
— Не за что, дорогая.
Я сделала глубокий вдох, чтобы попытаться успокоиться; потом наугад схватила с полки книгу: сойдёт более чем отлично, к чёрту всё!
Затем направилась к тому закутку, который любила называть своим кабинетом. Марта следовала за мной как тень. Я начала собираться, а она вопросительно огляделась по сторонам, явно желая узнать причину такой преувеличенной реакции, но момент был неподходящий.
Я схватила сумку с запасной одеждой, а Марта села за мой письменный стол. Её щёки раскраснелись, едва она увидела фотографию, выставленную на столе. Это был портрет меня, Шарли, Марты и Роджера, сделанный на рождественском обеде в их доме в прошлом году. Она взяла фото в руку, погладила края рамки, а затем улыбнулась.
— Какая Шарли красивая на этой фотографии!
— Да.
— И замечательная девочка.
Я кивнула, испытывая обычные эмоции, от которых каждый раз сжималось в горле, когда кто-то говорил о малышке таким образом.
— Кстати о Шарли… — Марта перебила сама себя, — где она? Не видела её с самого утра.
— Не волнуйся, она с Шейном. — Я сняла старый свитер и заменила его элегантной чёрной водолазкой. — Он предложил забрать Шарли из школы.
Я заметила, как Марта удовлетворённо кивнула.
— Так что всё в порядке. Между вами двумя, я имею в виду.
Я покраснела, хотя стыдиться было нечего.
— Да, на данный момент кажется, что да.
— Я так рада. Шейн на самом деле хороший парень, всегда им был, с тех пор как приходил с дедом на гриль.
— Марта?
— Хм?
— Можно задать тебе вопрос?
— Конечно, дорогая, выкладывай!
— Речь идёт о Майке…
— Что случилось?
— Ничего, просто любопытство.
— Что ты хочешь знать?
Надевая парадные брюки, я размышляла, как сформулировать свой вопрос.
— Вот… мне интересно…
— Просто спроси, ради Бога!
— Ты знаешь, что произошло между ним и Шейном?
Я подняла на неё взгляд, пытаясь засунуть ногу в чёрную кожаную лодочку.
Она покачала головой.
— Что ты имеешь в виду? Ты не знаешь или не хочешь мне сказать?
— Я не знаю, дорогая. И, честно говоря, мне самой интересно узнать. — Марта откинулась на спинку стула и вздохнула. — Они когда-то были друзьями, ты знала?