«Что, чёрт возьми, происходит?»
Кивая, она сглотнула, пока Уолкер продолжал с ней говорить. Он наклонялся всё ближе и ближе, его выражение лица было угрожающим, а взгляд постоянно смещался на другую сторону площади. Взволнованная Джоанна тоже начала оглядываться по сторонам. Она осмотрела первые ряды и, казалось, перевела дыхание только после того, как заметила Шарли, сидящую на своём месте.
Что-то происходило. Я чувствовал это спинным мозгом, кожей, которую начало покалывать под странным импульсом электричества. Как только увидел, что Джоанна исчезла за кулисами, я поспешил вернуться к сцене. Краем глаза я следил за движениями Майка и заметил, что и он направляется к Шарли. Я был всего в нескольких шагах, Майк ещё далеко.
Я точно доберусь первым.
В состоянии полной боевой готовности я ускорил шаг; хотя всё ещё не мог понять почему, только знал, что не ошибаюсь.
— А вот и вода! — сказал я, протягивая ей бутылку. Мой взгляд не опускался ниже уровня пола сцены, я сосредоточился на идущем вперёд Майке Уолкере и группе людей, которые привлекли его внимание.
— Почему ты не садишься?
— Эм..?
— Я спросила: почему не садишься? Что ты там застрял, стоя?
— Секунду, — рассеянно ответил я.
Шарли схватила меня за рукав и потянула вниз.
— Давай садись.
Я в последний раз огляделся по сторонам, а затем решил ей потворствовать. Устроился рядом с ней, но мой взгляд оставался насторожен, а мышцы напряжены. Майк был от нас уже в нескольких шагах; он натянул на губы фальшивую улыбку и приблизился, словно ничего не случилось.
— Привет, принцесса!
— Привет, дядя Майк, ты пришёл послушать маму?
— Конечно, я бы ни за что не пропустил!
Он огляделся и к своему огромному разочарованию заметил, что единственное свободное место осталось сбоку от меня. Майк молча сел, его форма натянулась на бёдрах, а кобуру он выставил на всеобщее обозрение. В воздухе потрескивало, резкое напряжение переходило от него ко мне и обратно. Уолкер застыл, стиснув челюсти, глаза были устремлены в ту же сторону, что и раньше, а губы сжались до тонкой линии. Казалось, мужчина даже не дышал. Он нервно коснулся замка кобуры, не открывая её, но с явным намерением сделать это в случае необходимости.
Я поджал губы, как чревовещатель, и слегка наклонился к нему.
— Могу я узнать, что происходит?
— Кто сказал, что что-то происходит?
Он шумно вдохнул через нос, продолжая смотреть прямо перед собой.
— Никто, но я знаю, что это так.
Майк сделал гримасу, его губы едва изогнулись. Осознание, что он владеет информацией, которую не знаю я, сильно раздувало его эго.
— Кто эти парни там?
В ответ Майк пожал плечами.
— Предположительно, я бы сказал — это съёмочная группа из Нью-Йорка.
— Ты ведь не хочешь мне ничего рассказывать, правда?
— А я должен? — он повернулся и одарил меня демонической ухмылкой. — Здесь вообще нечего рассказывать.
Я крепко стиснул зубы, с силой сжимая пальцы вокруг ручек стула и устремил свой взгляд перед собой. Мне хотелось схватить его за шею и ударить головой о сцену, но я не мог.
В этот момент объявили Джоанну, и я увидел, как она выходит из-за какой-то цветной декорации. Она улыбалась. Однако эти вытянутые губы и обнажённые зубы могли обмануть всех, кроме меня. С её лица исчезло обычное расслабленное выражение, но отчётливо виднелось что-то ещё…
Страх.
Глава 30
Джоанна
— …И от имени организационного комитета я хотела бы поблагодарить всех вас за то, что собрались здесь сегодня. Большое спасибо!
Рёв зрительских аплодисментов должен был бы меня порадовать, даже взволновать, учитывая затраченное время и усилия, но ничего этого я не почувствовала. Я несколько дней репетировала и повторяла речь наизусть, глядя прямо перед собой, словно не видела никого конкретного. Реальность была совсем другой, я видела всё. Периферийным зрением я пыталась сфокусироваться на двух точках в аудитории: той, где сидела дочь, и той, где находился Оуэн Хейл.
Дождавшись, пока не стихнет звук от хлопающих в ладоши рук, я изобразила на лице улыбку, максимально растягивая губы в то, что должно было выглядеть как безмятежное выражение. Только вот безмятежного во мне не было ничего, отнюдь.
После последних прощальных слов я вернулась к фоновым декорациям сцены, которые собрали из панелей, и исчезла через одну из двух боковых щелей. Меня ждали несколько дам из комитета, в том числе Гленда Уолкер. Она шагнула вперёд со своим обычным надменным видом, замаскированным почти напускной манерностью, с надутыми от самодовольства щеками и с планшетом в руках.