А подлые крысы словно почувствовали второе дыхание и насели на ферротов с удвоенной силой. Как тут быть? Только надеяться, что задние ряды вовремя развернутся и осилят нового врага. Все-таки макатийцев было меньше двух десятков, и все они были почти безоружными.
Выставив щит, Корогу отбивал атаки дикарей и рабов, а его спина покрывалась холодным потом в ожидании подлого удара в спину. Что, если задние не справляются? Что, если со спины уже заходит враг и заносит за спину весло, которым при умелых руках можно раскроить голову. Предводитель понимал, что сейчас такие же мысли просто убивают его воинов, разъедают их мужество. С этим что-то надо было делать. Если нельзя развернуться и бить подлецов-макатийцев, то надо рвануть вперед и нанести удар по дикарям.
– Натиск! – взревел Корогу, и сам первым бросился вперед. Под ударом булавы что-то приятно хрустнуло. Раздался радующий любого воина вопль нечеловеческой боли. Однако по команде своего предводителя в атаку устремились только соседние воины. Остальные продолжали растерянно жаться за щитами. Увидь Корогу их лица, он бы уже понял, что битва проиграна. Но он в приступе ярости раздавал удары направо и налево. Даже следующие за ним Окотинче и еще пяток самых преданных воинов старались держаться на расстоянии от одержимого жаждой крови воителя.
Строй же окончательно распался. Приказ, который должен был привести к спасению войска, привел к его гибели. Отдельные группки ферротов стали сжиматься в ощетинившиеся железными копьями круги. Стража ринулась на лодки, чтобы спастись бегством, за ними устремились некоторые «лапы» и даже «когти».
Впервые Стая Кривого Корогу отступала в бою без команды.
И вот он остался один. Кто-то смог уйти по Соленой Реке, но основная масса воинов полегла на берегу, густо окрасив землю и воду своей и вражеской кровью. Победителей осталось немного, но больше, намного больше, чем мог бы одолеть Корогу. В принципе, дружный копейный выпад на один вдох мог бы вырвать жизнь из последнего «железного». Но слишком уж напугал их своим воинственным буйством предводитель Стаи. И продолжал пугать. Не ведая усталости, он крутил над головой увесистой булавой с железными шипами, делал резкие выпады то в одну, то в другую сторону, и многократно превосходящие его в числе враги испуганно отшатывались.
А еще он смеялся. Надсмехался над жалкими дикарями ара, которые только по недоразумению зовутся мужчинами. Поносил предателей-«детей», называл их крысами и рабскими отродьями.
Корогу звал смерть. Он ждал ее с радостью. Но обещал заплатить за нее дорогую цену. Это обещание читалось в его глазах, его движениях. И крысы жались друг к дружке, не решаясь выйти вперед.
Наконец одна набралась смелости. Хотя, конечно, это была не крыса. Огромный макатиец с растрепанными космами раздвинул плечом сгрудившихся летапикцев и пересек невидимую границу, за которую никто не решался шагнуть. Он был уже в зоне досягаемости, но Корогу медлил.
– Меня зовут Хролейф, – набычившись, прогудел мощный великан. – Мы не чинили вам обид, но ты пришел и напал на мой дом. Ты убивал моих братьев, пленил наших женщин и детей.
Макатиец вздохнул и замолчал.
– Я убью тебя, – просто и глухо закончил он. В руках Хролейфа находилось короткое копье, которое казалось детским в огромных лапах.
– Я знаю тебя, Хролейф, – весело ощерился Корогу. – Ты был вождем Макати. Вождем деревни, которой больше нет. И я смотрю, ты как раз тот вождь, который лучше работает не руками и даже не языком, а ногами. Десятки твоих братьев и сестер мертвы, а их вождь – смотрите-ка! – живехонек!
Кровь прилила к отвратительно бледной коже макатийца. Он ничего не сказал ответ. Великан атаковал.
Трижды копье прошило пространство со скоростью молнии. В корпус! В ноги! В голову! Выпады сделаны без паузы, и Корогу практически не успевал среагировать. Корпус он защитил щитом, нижний удар кое-как сбил булавой, а от верхнего закрыться не смог. По счастью каменное жало чуть-чуть не достигло лица.
«Как же он быстр! – восхитился Корогу. – Нереально быстр для такого гиганта!».
Противники закружили. Феррот совершенно не боялся удара в спину: все захотят посмотреть, чем закончится такая схватка! Кривой не нанес ни одного серьезного удара, только обманные махи булавой. Хролейф каждый раз был настороже. Он невероятно ловко разрывал и сокращал дистанцию – Корогу так не мог. Но зато Корогу заметил, что раны на боку и ноге макатийца достаточно свежие. Похоже, он получил их несколько дней назад в Макати, и они ему сильно мешают.