– Но ведь это не значит, что их не было?
– Упрямый ты тапир! – разозлился Катагуа. – Ну, были какие-то спутники. Может, они кормили Благого Гемия или мошек от него во время сна отгоняли. Разве это повод поминать их в молитве наряду с самим Основателем! Вот у тебя есть в подчинении десять стражников – разве можно сравнить их с тобой?
– Когда-нибудь (если я умру или пойду на повышение) кто-то из них станет десятником… – задумчиво произнес Бараго.
Тут он вдруг вспомнил историю о том, как начал службу. Каким был глупым и неуклюжим, как его собственный десятник уверял, что тот не продержится на службе и месяца.
– Мы оба попали на Теранов, – с грустью вспоминал Бараго. – И там его достала ядовитая стрелка дикаря, а я… я сижу рядом с тобой, приятель.
…Только наутро, на свежую голову Кайман прокрутил вчерашний разговор, и пустяшная фраза про стражника, который станет десятником, вдруг напугала его до ужаса! Это же про Благого Гемия! Бараго не просто признавал Спутников, но и допускал, что они могут заменить самого Спасителя и Основателя!
«Измена… – запульсировала острая боль в его голове. – Заговор против самых основ!».
Правда, кроме подозрений от болтовни под дымом мокути, у него больше имелось никаких доказательств. Катагуа стал почаще видеться с командиром стражников, как можно более ненавязчиво проявлять свой интерес к теме Спутников. Но нет. Бараго совершенно не поддерживал такие разговоры. Смотритель Полей понял, что и в той беседе, тот специально резко сменил тему и начал описывать свои похождения на Теранове.
Однако, молчание Бараго стало лишь еще одним доказательством! Подозрения Каймана только усилились. Он начал прислушиваться к болтовне местных, иной раз даже списывал кому-то долги, если был шанс «разболтать» южанина. Загадочные «Спутники» в их речи всплывали постоянно, хотя, ничего толкового добиться не удавалось.
Он снова взялся за Бараго. Добывать терановскую сушеную траву мокути в этой глуши непросто, но он находил возможности и щедро делился расслабляющей травой с приятелем. В такие моменты десятник слегка терял бдительность, хотя, всё равно, вывести его на нужную тему оказалось нелегко.
– Но ты же не веришь во всё это! Сам говоришь – сказки!
– Ну, и что! Даже сказки – это интересно. А еще говорят: в маленькой сказке скрыта большая мудрость.
– Это верно, – улыбнулся Бараго.
И как начал рассказывать! Ему было совершенно точно известно, что количество Спутников Гемия не три и не тридцать три. Их у Спасителя было ровно пятеро. Стражник заявил это четко и уверенно и даже имена назвал: Гур, Мор, Фор, Даралей и Иридо.
– Конечно, все они и близко не были тем, чем являлся Благой Гемий, – вещал увлекшийся Бараго. – Но они прибыли вместе с Ним. Помогали Ему и наставляли ферротов. Когда Гемий вознесся, они остались на Пусабане и помогали Первому Владыке. Но у них был Враг – Махеино. Махеино служил духу Тьмы и имел многие силы, недоступные людям и даже Спутникам. Махеино не мог противостоять самому Благому Гемию, зато попытался избавиться от его Спутников. Он хотел так ослабить Первого Владыку.
Бараго глубоко втянул дым и прикрыл глаза.
– Махеино много козней строил Спутникам. И погубил каждого из них… О каждой смерти есть отдельная легенда, Катагуа.
Он повернулся к приятелю, и в глазах его мерцал нездоровый блеск дурмана.
– Друг мой! Дальнейшее я не могу тебе рассказать при всем желании. Да и не поверишь ты словам моим, даже при всём желании – настолько удивительна эта истина. Но это именно она! Истина! Хочешь ее узнать?..
…Они брели по узкой, но очень нахоженной тропке. Далеко позади остались здания Кои-Кои, и окрестные выселки. Они шли уже по диким, неухоженным лесам. Причем, шли не одни! Где-то впереди (на этой же тропе) маячили люди, сзади тоже были слышны шаги. Бараго вел Катагуа к лесному изваянию Благого Гемия.
Статуя оказалась вылепленной из глины, кое-как обожженной и криво-косо покрашенной. Позорище какое-то, а не почитание Основателя! Тем не менее, на полянке находилась целая небольшая толпа, люди возлагали к ногам Гемия дары, стояли и молились на коленях, простирались ниц. И всё это – с надлежащим почтением. Не хуже, чем в столице! Этот факт Каймана слегка успокоил. Он также подошел к статуе, возложил свои дары и от всего сердца помолился, прося Благого дать ему мудрости для того, чтобы всё узреть и понять.
Страстная молитва не помешала Смотрителю Полей приметить, что, хотя, большая часть молящихся заканчивала свои дела и двигалась обратно, некоторые – в основном, мужчины – тихонько утекали куда-то в заросли… Причем, совершенно не в том направлении, где жили все эти люди.