– Хорошо! Но это лишь еще одна стрела в мой колчан, Гуннольфр! Почему вас учат, а нас нет? Все, что мог сделать я, это учиться у отца или наниматься к мастеру. Почему Старики знания дают не всем, а лишь тем, кто не сможет иметь детей?
– Не знаю, может быть, как раз именно поэтому.
– Не понял?
– Нас крепко учат в Чертогах, чтобы мы со своими знаниями жили и приносили пользу народу. Но эти знания не уходят из Чертогов – нам некого учить.
– Разве ты не сможешь научить, скажем, меня?
– Не всё так просто, Хрогерт, – Гуннольфр чуть заметно усмехнулся. – Знаниями Чертогов не поделишься за обедом, как куском хлеба. Это долгий и трудный путь. Всё равно что построить змея. Необходимо тратить долгие часы ежедневно. Перепроверять, перестраивать. Это непросто и для наставника, и для ученика. Знания не просто укладываются у тебя в сердце. Они изменяют тебя. Иногда это очень больно.
Возникла пауза.
– Но, конечно, я мог бы учить тебя. Далеко не всему, ибо не вижу в себе талантов наставника. Но многому из неведомого тебе. А вот если я начну учить многих, то, думаю, недолго это сможет продлиться.
– Вам об этом так в Чертогах и говорили?
– Нет, таких разговоров не было. Но мы очень рано стали понимать, что обучение возможно только в Чертогах. И делать это могут только Старики. Ты, кстати, знаешь, что почти все Старики – безродные?
– Откуда ж мне! – ухмыльнулся Хрогерт. – Старики все одинаково седые – по ним не видно, кто есть кто. А чему они учили вас?
– Прошлому нашего мира, описаниям земель, нас окружающих, языкам других народов, почитанию богов Старых и Новых, измерениям и расчетам, свойствам вещей, ухаживанию за священной рощей, болезням и способам борьбы с ними, бою на копье и мече, верховой езде.
– Верховой езде? – удивился Хрогерт.
– Ничего удивительного, друг. Это сейчас на острове коней наперечет, и те используются для пахоты. А раньше мы были конным народом. И даже в Холмы Агавы коней возили от нас.
– А я ни разу не ездил верхом.
– Это мучительно! Могу лишь позавидовать тебе, Хрогерт!
– Раз ты столько знаешь, Гуннольфр, может, тебе как раз и стоит предложить решение нашей проблемы?
– На самом деле, у меня уже появились мысли. Ты слышал о Теодерате Страннике?
– Конечно! Сколько историй мне о нем рассказывал отец!
– Это радует. Сегодня ведь не любят вспоминать староверов, а Теодерат до самой смерти так и не принял Новых. Но дело не в этом. Теодерат был первым, кто исплавал все восемь морей. Кто нашел огромную северную безлюдную страну. А еще он проплыл вокруг всей Злой Земли и убедился, что это остров. Огромный, но остров. Неправильной треугольной формы.
– И что же?
– А то, что было это без малого 60 лет назад. И с тех пор, насколько я знаю, никто этот подвиг не повторял. Все привыкли плыть поближе – к западному берегу, возможно, к южному. Несколько десятков лет наши братья воюют здесь с набеингами. Обозлили их до невозможности. Но ведь на северном берегу набегов не было! А Злая Земля огромна, набеинги же дики. Вряд ли те, кто живут на юго-западе, часто общаются с теми, кто живет на севере. Вполне может быть, что там живут общины беззаботных дикарей. К тому же, их не грабили, они явно побогаче живут.
– Значит, нам туда дорога! – воскликнул Хрогерт, ударив кулаком по боку змея.
Змей не обиделся. Он был доволен. Он любил дорогу. Любил открывать новые пути.
А еще змей был доволен, что второй Хозяин вспомнил имя Странника. Ведь именно Теодерат многие годы назад своими руками вырезал голову змея. Не из священной сосны, а из другого, гораздо более крепкого дерева. С тех времен в теле змея не осталось ни одной доски – всё заменили. Но голова сохранилась. Голова помнила все походы Странника по восьми морям. Помнила, как возложили тело великого морехода на костер, чтобы незримые альки отнесли его душу к Вуотану, Донару и Пальтару.
Пойти еще раз путем Теодерата – было честью для змея.
– Выступим утром? – спросил Гуннольфр, и Змею даже на миг показалось, что спросили у него. Но безродный интересовался у Хозяина Змея.
– Не с самого утра, – ухмыльнулся Хрогерт. – Сначала все-таки поставим хер Старого и отдадим настоящей Смерти нашу маленькую зловредную «смерт». Нельзя не исполнять обещанное! К тому же жертва перед долгой дорогой подбодрит наших бойцов.
Утро выдалось ясным. Когда солнце вышло из-за восточных гор, всё уже было готово. Змей прекрасно видел, как корчился у столба дикарь Кутку, как затем обуглилось его сердце в пламени алтаря. Воины грузились на змеев ободренные и воодушевленные. Все они уже знали новый план своих предводителей – и план им нравился. А хорошая погода и почти гладкое море еще больше вдохновляли их.