– Что?! – удивлялся черноголовый на удивление однообразно.
– Они поддержали Принципа, – наклонилась к нему Прецилья. Она смотрела в глаза ангустиклавия, не мигая. – В Рефигии Ультиме едва не началась война. Война портойев против портойев. Ты понимаешь это? Авторитета всего Совета едва хватило на то, чтобы заставить мальчишек сложить копья. Эх, не вовремя умер Бессмертный.
– Не вовремя, – кивнул Мехено. – Только вряд ли вы обрадовались бы его решениям.
– Наплевать! – отмахнулась Прецилья. – Зато его слушались. Уж он бы беды не допустил.
– И что Совет решил? – спросил воин. – Здесь тоже башенников распускать?
– Зачем же? Воины державе нужны. А здесь ими руководит мудрый вождь, который понимает, что важно для портойев. По крайней мере, в этом убежден твой дядя Кабалус.
Мехено промолчал.
– Пойми! Зло завелось в Портойе! Это не слова – люди расшатывают державу. Принцип и его друзья – не единственные такие! Следующие враги – Протиты. Отец, который живет ради своих амбиций. И сынок его – полубезумный чудак. Поверь, мы знаем, что здесь происходит. Люди не живут семьями, а Протит норовит заменить собой всех отцов. С дикарями на равных общается. Как с родней. Во что превращаются Первые люди? Нет, Мехено! Со стороны отлично видно, как зло свило здесь гнездо. Зло поопаснее Корвала.
– И тебя сюда прислали это зло искоренить?
Наклонившаяся Прецилья замерла. Потом села ровно, выпрямила спину и ровным голосом ответила:
– Да, за этим меня сюда и послали.
– Ну, допустим, – взъерошил пятерней свои густые кудри Нефрим. – Допустим, твой приезд сюда – это хороший ход. Воссоздать семьи, пусть и маленькие, сделать здесь свой Совет – это я понимаю. Совет лишит власти Протита. Как минимум 12 человек купятся на почетное звание главы и поддержат тебя, а не мальчишку. А здесь, на Порто Рикто, 12 человек – уже сила. Да плюс твоя многочисленная семья – против такого никто не рискнет выступать. Да и не будет у Протита повода возмущаться – то, что ты предложила, естественно для любого портойя.
Великан замолчал, Прецилья степенно ждала неизбежного «но».
– Но почему вы отказали летапикцам? – повысил голос ангустиклавий. – Неужели вы там, в Рефигии, думаете, что «железные» разберутся с «детьми» и оставят вас в покое только потому, что вы ни во что не лезли? Я воевал на юге. Я точно знаю: ферроты спят и видят, как уничтожают весь Север. Как обращают в рабов всех Первых. Конечно, летапикцев они ненавидят еще сильнее, но никакие добрые намерения не остановят их от дальнейшего похода. Только все вместе мы сможем как-то противостоять южанам!
– Глуп ты, Нефрим, – холодно улыбнулась Прецилья. – Только и умеешь, что воевать. Хорошо, конечно, воевать – но не более. Ты, наверное, даже не задумывался о том, что воевать ради победы – мало. Даже ради выживания – и то мало! У войны всегда должна быть высшая цель!
– Разве есть что-то выше выживания? – криво усмехнулся воин. Ох, наивен ты в спорах, Мехено!
– О, разумеется, есть! Вот представь, что ферроты одолели всех и идут к Рефигии Ультиме неисчислимым флотом. И является тебе Мабойя и предлагает в помощь сотни демонов, но просит отречься от ЙаЙа и от Исуса. Готов ли ты победить и выжить с таким условием?
Нефрим открыл рот и тут же его захлопнул. Еще раз набрал в грудь воздуха для ответа и опять спустил его молча.
– Это что же значит: умирать надо? – наконец ответил он вопросом на вопрос.
– Это значит, что всегда стоит думать, за что мы воюем! – торжествующе возвысила голос Прецилья. – И уже после этого думать – против кого нам нужно воевать, и вместе с кем бок о бок стоит сражаться, а с кем нет. Нельзя выбирать союзника только потому, что он враг твоего врага. Союзником может быть лишь тот, кто соответствует твоей высшей цели.
– А какова наша высшая цель?
– Исполнение воли Божьей! ЙаЙа завещал Прекрасные острова Первым людям. И мы должны сделать всё, чтобы именно внуки и правнуки Первых процветали здесь! Чтобы их кровь и их вера жила!
– Мне вот кажется, что союз с «детьми» поспособствовал тому, чтобы кровь Первых жила и дальше, – хмуро пробурчал Нефрим. Глупец всё еще не хотел признавать ее правоту.
– К Мабойе «детей»! – отмахнулась глава. – Посылать на их защиту отряд наших молодых ребят – это губить их в кровавой сече за чьи-то интересы. И за чьи-то – чужие! – жизни! Неужели ты не видишь, как складно сложилась ситуация сейчас? Ферроты насмерть сцепились с летапикцами. Все они – дикари, не заслуживающие сожаления. Все они – наши враги. Или ты забыл, как «дети» пришли на наш красавец Папаникей и сделали его своим? Так пусть же дикари уничтожают друг друга. В первый раз летапикцы здорово ослабили ферротов. Второго удара они, конечно, не выдержат, но всё равно немало пустят крови южанам.