– Сколько ж ты воды набрала, Лиани! И как ты ее собралась одна домой тащить?
«Я думала, мне поможет Нефрим, – промолчала, глядя на журчащую воду, Гуильда. – Сильный и заботливый».
Но Валетею ответ на вопрос был не очень нужен.
– Как же здорово, что поблизости оказался твой дорогой муж! – бодро воскликнул он. Решительно подошел к тыковкам, наклонился, ухватил за веревки, которыми были обвязаны сосуды.
И замер. Разогнулся. Постоял, с прищуром глядя на припекающее солнце. И сел неподалеку от жены, привалившись спиной к уже нагретому камню.
– Не так всё как-то, – то ли спросил, то ли заявил очевидный факт Валетей. Гуильда напряглась.
– Как-то строили с отцом стенку для новой комнаты к дому, – рёк, глядя в небо, Валетей. – И камень был хороший, тесаный. И раствор намесили качественный. А не заметили, как стена с самого начала под уклон пошла. Росла она, росла. А потом обвалилась.
Повисла пауза, и девушка не знала, как ее заполнить.
– Очень хорошая казалась стенка, Гуильда. А она с самого начала была неправильная, понимаешь?
– Нет.
– Жаль, – Валетей вздохнул совершенно искренне. – Но ты же не строитель.
И снова ничто не заглушало приятное тихое журчание родника. Гуильда уже и ушла бы, но как это сделать, когда муж сидит рядом? Его недосказанности пугали девушку. И манили. Её новая тайна была великим счастьем. Но одновременно – тяжким грузом. Каждый раз, когда они с мужем оказывались рядом, ей становилось больно и стыдно. Снять такой груз – не облегченье ли это! Конечно, она ни за что не решится заговорить об этом первой. Но уж если муж сам начнет – она врать не станет.
– Скажи, Гуильда, у тебя ведь наверняка бывало так, что в жизни всё идет не по-твоему?
– Конечно.
– И что ты делала в таких ситуациях?
– Когда как. Иногда добиваюсь своего вопреки всему. Так я оказалась здесь, на Порто Рикто, – Гуильда бросила краткий взгляд на мужа, но тот продолжал смотреть на небо. – А иной раз не делаю ничего. Жду и надеюсь, что течение жизни само вынесет мое каноэ туда, куда мне хочется.
– Просто ждешь?
– И надеюсь.
– И какой путь по-твоему лучше, Гуильда? – Валетей совсем перестал называть жену Лиани.
«А действительно, как лучше? – задумалась девушка. Она даже перестала искать скрытые смыслы в словах мужа и озадачилась его вопросом. – Я добилась своего и отправилась вслед за мужем на Порто Рикто. И что? Нашла я с ним счастье? Вот уж нет. А после этого, я нигде ни от кого чужой любви не искала, но она сама нашла меня… Получается, лучше не бороться? Хотя, не борись я, останься в доме Протитов – сейчас бы я сидела одна-одинешенька под присмотром семьи мужа. И с Валетеем мы оставались бы чужими. И Нефрима у меня не было бы».
– Не знаю, – пожала плечами девушка. – Точнее, я не могу решить.
– И я не могу, – эхом откликнулся ее муж. Казалось, над родником повиснет новая неловкая пауза, однако пылающее полуденное солнце перекрыло дерзкое маленькое облачко. На лицо Валетея набежала тень. Он нахмурился и бодро вскочил, хлопнув себя ладонями по коленям.
– Ладно, пойдем домой, Лиани! Чего нам тут еще ждать?
Он подхватил тыковки с водой и устремился по тропке в чашу. Гуильда суетливо собрала вымытую посуду и засеменила следом.
И решила, что никогда в жизни больше не пойдет к этому роднику. Они с мужем спешили прочь, а с полянки не уходила тяжелая и холодная тень.
Валетей не соврал: поселение бурлило и кипело. Кругом сновали люди, причем многих из них Гуильда никогда в жизни не видела. То тут, то там что-то спешно копали, рубили, связывали, перетаскивали.
К мужу тут же кинулись люди: спрашивали, возмущались.
– Да подождите вы! – в сердцах воскликнул тот. – Дайте мне жене своей помочь!
Он демонстративно размахивал тыковками, висящими на веревках. Как бы показывая: вот, глядите, чем я занят! Не до вас мне сейчас! Гуильда чувствовала, что еще немного, и он начнет лупить окруживших его людей этими тыковками. Она быстро сложила посуду у камня, подошла к Валетею, положила ему одну руку на плечо, а другой взялась за веревки.
И тот сразу как-то сник. Плечи его поникли, рука выпустила груз.
– Ну! Что вам нужно? – глухо спросил он окружающих.
Они тут же оттеснили его в сторону. Гуильда, не сделав ни шага, осталась одна на пустой площадке. Тыковки холодили ногу, а солнце нещадно пекло голову. Вокруг царил страшный галдеж, но всё это словно оказалось за незримой стенкой. Медленно девушка развернулась и направилась к брошенной посуде. Присев возле нее, она попыталась собрать всё вместе. Но занятых веревками рук явно не хватало. Уж как только Гуильда ни примеривалась! И в сгиб руки пыталась чашки складывать, и веревки на запястье наматывать – всё вываливалось на землю, пачкалось. Слезы текли из глаз и капали на грязные чашки, а девушка снова и снова пыталась собрать то, что собрать не получалось.