К столбу подошло немало портойев, привлеченных шумом, который устроили кори. Но вокруг Цани уже столпились все охотники. Они достали ножи и хмуро смотрели на людей из-за моря. Даже Чудик. Тот корчил странные рожи, но нож его недвусмысленно был направлен на портойев.
Цани же видел только Валетея. Он считал его другом! Он водил его к Отцу-Матери Земле, позволял пить Ее молоко и взобраться на Его чресла! Доверял ему, слушался его! «Брат» – говорили они друг другу!
А теперь между ними легла пропасть. Гости оказались чудовищами, и Валетей был главным среди них.
– Это Петениц, – сказал Цани. Сказал только это. На настоящем языке. Он больше не будет пачкать рот речью чужаков.
Два слова. Больше говорить ничего не надо. Всё остальное Цани выразил взглядом, полным презрения к портойю.
– Вели нас пропустить, – глухо добавил он и крепче сжал нож в свободной руке. Остальные кори тоже подобрались.
Валетей же смотрел потрясенно на происходящее и по-прежнему слушал и не слышал. Наконец, встряхнув головой, словно отгоняя морок, главный портой не очень уверенно выкрикнул:
– Пропустите сибонеев!
Портойи сделали несколько шагов назад. Кори сгрудились плотной кучкой и практически проложили себе дорогу сквозь чужаков. Былой дружбы словно и не было: все глядели друг на друга с подозрением и вызовом.
Но драки не возникло.
– Мы идем домой, Петениц, – прошептал Цани, когда они вышли за пределы деревни.
Глава 17. Мы божий народ Теравета
Имя: Валетей Протит. Место: остров Порто Рикто
Озлобленные кори уходили, а Валетей всё еще не мог прийти в себя. Его лицо пылало, а в голове никак не укладывалось: Петениц?! Здесь?! Да как такое вообще могло случиться?!
Протит и думать забыл об этом перепуганном дикаре, которого еще до плавания на запад заперли в кладовке для соли. Это было долгие луны назад, с тех пор столько всего произошло!
А главное, так много изменилось в самом Валетее. Кем для него тогда были прибитые к берегам Суалиги сибонеи? Очередные безликие дикари, вроде ара, к которым портой не испытывал особых чувств. Уальчаль с сыном были послушны – с ними обращались хорошо, Петениц сбрендил от своих страхов – его и заперли от греха подальше. Теперь же сибонеи стали важной частью жизни портойев. По крайней мере, местных, многие сдружились. Сам Протит считал Цани одним из главных своих друзей на Порто Рикто.
Как теперь смотреть ему в глаза? Когда неприглядное прошлое вылезло наружу внезапно и в самом отвратительном виде. Валетей просто не понимал, как ему реагировать. Да, он совершенно не знал ничего ни об этом внезапном столбе на площади, ни, тем более, о внезапно появившемся Петенице. Но грош цена будет таким оправданиям. Ведь он сам в свое время ловил беглеца на Суалиге, вязал его и держал в кладовке, носил еду. Каждый день носил и запирал за собой дверь, оставляя пленника наедине со своими страхами. Пленника, который был ни в чем не виноват. Он просто мешал.
«Как ни прячь – всё одно вылезло», – вздохнул он, смиряясь с невероятным фактом.
И двинулся к всё еще стоящему в растерянности мужчине с кнутом. Конечно, это был один из Луксусов.
– Мабойя тебя задери! Объясни, что ты тут устроил?
– Я выполнял приказ госпожи.
– Ты со мной так не разговаривай, – процедил сквозь зубы Валетей. – Еще один подобный ответ – и повиснешь на этом же столбе, поганец.
Он видел, что угроза проняла Луксуса. Потому что за спиной Протита скапливались местные портойи. И их выражения лиц не предвещали ничего хорошего. Потому что жители селения прекрасно понимали, во что их втравило самодурство новой семьи. И неудачливый палач пустился в объяснения.
– Госпожа поручила наказать нерадивого слугу. У вас в селении мы не нашли столба для наказаний. Поэтому сами вкопали его, и я начал пороть провинившегося ара…
– Да какого, к Мабойе, ара?! – прорвало Валетея. – Вы же видели, что это сибоней! Местный.
– Он не местный, – набычившись, уперся Луксус. – Это слуга нашей семьи. Он законно был приобретен нами в пути. И мы имели полное право его наказывать.
– Проклятье, – простонал Протит. – Ладно, скажи мне, где Прецилья?
– Госпожа в одном из длинных домов. Самом левом. Ее пригласили пожить там, пока мы не построим для семьи достойные дома.
Но юноша его уже не слушал, а широким шагом шел к указанному дому. Его слегка потряхивало, Валетей жаждал крови. Пяти хор не прошло, как Прецилья появилась здесь, а она уже поставила Порто Рикто на грань войны! Сумасбродная баба должна ответить!