Воины стихли. Вот чего-чего, а этого они не ожидали. Удивленные взгляды пронзили Нефрима копьями.
– Я понимаю, что многие из вас считают, что поступили правильно. Что ж, если это так – моя вина. Я не смог сделать из вас воинов. Лишь немного научил сражаться. Что там говорить: я сам поступил не лучше.
Нефрим воткнул копье в землю и стал отвязывать от пояса резной жезл власти. Подхватив оружие, он подошел к Тибурону.
– Не переживай, парень. Тебе не придется получать власть из рук матери. Держи, – Черноголовый протянул ему жезл ангустиклавия.
Луксус опешил. Заветный жезл лежал в ладонях, которые от волнения дрожали.
– Не понимаю…
– Сейчас уже некогда понимать. Берешь? Бери! И послушай меня в последний раз: всё пошло не так, как вы запланировали. И не так, как думал я. Они будут здесь прямо сейчас. Прошу тебя: будь воином. И борись за своих!
– Что? – Тибурону казалось, что он сходит с ума – он ничего не понимал.
– Дерись! – уже заорал на него Нефрим. – Просто спасай отряд!
Он вцепился в его пояс и с силой дернул Луксуса в центр поляны.
Развернувшись на юг, парень увидел, как над взгорком появились десятки короткостриженых голов. В полной тишине, не потрясая копьями, дикари неслись прямо на портойев. По сторонам шевелились ветви и листья, и уже отчетливо были слышны шаги множества ног.
– Враг! – заорал Тибурон не своим голосом. – К оружию!
Часть башенников, не думая, подхватила оружие и кинулась к новому предводителю. Но некоторые испуганно заозирались.
– В строй! Бегом! – рычал Луксус интонациями Черноголового.
«Откуда они? Откуда их так много?» – метались мысли новоиспеченного ангустиклавия.
«Некогда понимать!» – гулко рявкнуло в груди, и Луксус двинулся на врага.
– Щиты вперед! – раздавал он зычные команды, которые впечатались в него крепче Слова Божьего. Намного крепче. – Врага на копье!
Он понимал, что замешкавшиеся портойи не успевают занять позицию. Дикари доберутся до них раньше.
«Надо дать им время», – решил Луксус и ринулся вперед. Также молча, как и сибонеи.
В его руках не было ничего, кроме жезла.
– А, гаденыши! На вас хватит! – процедил Тибурон и проревел, словно боевой клич. – Мы – Первые!
Совсем рядом пролетело первое копье врага, а в следующий миг портой был уже на расстоянии удара в ближнем бою. Дикари были ловки, били быстро. Но неумело. Эх, если бы у Тибурона был щит! Отводя жезлом копья и прыгая, как запертая в угол крыса, он не находил время для ответного удара. Лишь кого-то лягнул один раз от души. Но пяткой врага не убьешь.
Подлые дикари норовили обойти Луксуса, чтобы ударить в спину. Тот уже не успевал отходить назад, чтобы не позволить врагу окружить себя.
– Твари! – рычал он, борясь с желанием развернуться и дать деру. В такую вот беззащитную спину все копья и воткнутся.
– Первые! – раздался вдруг многоголосый рык прямо за его спиной. Над головой мелькнули тени, и перед молодым ангустиклавием опустились сразу два щита. Башенники протолкнули Тибурона в центр тесного круга. Оружие дикарей барабанной дробью колотилось о сомкнутые щиты. Принимая копье и щит, Луксус огляделся. Огромная толпа дикарей охватила отряд почти полностью. Врагов было намного больше, и в каждом бурлила ярость.
– Медленно отходим к селению! – скомандовал ангустиклавий. – Не теряем строй – иначе смерть! Идем и кричим сигнал опасности для остальных!
Глава 20. Полпальца до земли
Имя: Валетей Протит. Место: остров Порто Рикто
До земли недоставало ровно полпальца. Случайно так вышло, либо кори сделали это намеренно, но Валетея подвесили за руки ровно настолько, что до земли оставалось всего ничего. Причем, если перекосить тело, потянуться одной ногой, то можно слегка коснуться тверди. Да опора эта была столь ненадежной и зыбкой, что всё равно основная тяжесть оставалась на запястьях. Их крепко обмотали грубой веревкой из пальмовых листьев и прикрутили к толстому суку, торчащему обломанной костью из тела столба.
Запястья уже были стерты в кровь. Пальцы онемели, и ими не получалось пошевелить. Суставы рук жутко болели. А до земли не хватало всего полпальца. Чтобы встать на носочки, на обе ноги и хоть на несколько мгновений ослабить боль в руках.
Валетей Протит висел на позорном столбе, как некогда висел дикарь, беглец и слуга Петениц. Его соплеменники быстро учились. Правда, бить кнутом они его не стали. Вообще ничем не били. Лишь дружно накинулись, связали и подвесили. Так, чтобы видел лежавший на подстилке Петениц.