– Теперь не я твой командир, Мартинуа. Ангустиклавий отныне Тибурон.
Кентерканий вскинул удивленные глаза. Потом нахмурился.
– Нет. Ты – мой ангустиклавий. Я же всё вижу, всё понимаю. Плохие дела творятся сегодня весь день. Не будет Тибурон моим командиром. Не стану я выполнять приказы Луксусов.
Мехено улыбнулся.
– Ясно. А что ж ты в стороне всё время бежал?
– Догнать не получалось, – пробурчал юный корабельщик, понурив голову. – Я бегу-бегу, а вы только дальше. Как темнеть начало, думал, что вообще потеряюсь.
Нефрим задавил зародившийся в груди смешок.
– Но ничего – главное, что догнал! Идешь тогда с нами, Кентерканий. Сначала к северным холмам, а потом – к нашему селению.
– А там что будем делать? – поинтересовался Мартинуа.
«Сговорились вы что ли?» – в сердцах воскликнул про себя Мехено.
– На месте решим, – резко ответил он и, не говоря больше не слова, устремился в лесную чащу.
Люди строят планы, а ЙаЙа смеется и рушит их. Одним легким движением. Сначала на черное небо выползла луна – огромная, круглощекая и яркая – как сотня светильников. Потом заросли оборвались, сменившись топкой болотистой низиной, почти безлесой. Троица беглецов прошла от силы сто шагов и совершенно выбилась из сил. Справа виднелся сухой бугорок, и Нефрим отдал приказ идти туда, чтобы отдохнуть, хотя бы полхоры. Однако когда до кочки-переростка оставалось шагов двадцать, над ней из травы выросло пятеро. По копьям и кожаным панцирям Мехено сразу понял, что это башенники. Щиты они, видимо, потеряли.
– Вы гляньте! – раздалось с кочки. – Да это наши герои: любитель дикарей Протит и сбежавший с поля боя Черноголовый! Оба предателя вместе! Просто подарок Исуса!
– Назад, – тихо скомандовал Нефрим. Сил для боя не было. Валетей толком не пришел в норму, да и оружия у него не было. Кентарканий же как боец мало стоит. Мехено не был уверен, что справится с пятью обученными воинами. Да и пять ли их там?
А самое главное – бывшего ангустиклавия мутило от мысли о том, что придется убивать своих воспитанников.
– Уходим, – уточнил приказ Нефрим и кивком головы уточнил куда. Валетей с Мартинуа зачавкали на запад, а он сам стал неспешно отходить за ними спиной вперед, внимательно наблюдая за врагом. Неужели врагом?
Отступление «предателей» придало башенникам уверенности.
– Хватай их! – завопил первый голос, и портойи, взяв копья наперевес, устремились к ним.
– Бегом! – рявкнул своим Мехено. И они побежали.
Со стороны это наверняка выглядело смешно. Медленно, энергично вздергивая увязающие в тине ноги, трое «предателей» ковыляли в сторону леса, до которого было еще шагов двести. За ними не менее глупо неслись преследователи. Периодически кто-то (в обеих командах) спотыкался или окунался во внезапную яму, глотал цветущую воду и злобно ругался.
Да, это было бы смешно. Но не Нефриму. Он понимал, что отдохнувшие башенники ковыляют явно быстрее его уставшего «отряда». И, конечно, вскоре их достигнут. Возможно, он с товарищами по несчастью успеет добраться до леса – только что это изменит? В лесу человека убить можно точно так же. Тем не менее они рвались к лесу. Гребли изо все сил – где по колено, а где и по пояс в гнилостной воде. И считали, сколько еще осталось: сто шагов? Пятьдесят? Только вот ЙаЙа снова улыбнулась планам человечков.
Уже рукой было подать до пальм, когда среди них замелькали силуэты. Сначала два–три, потом десяток, затем второй…
– Горцы! – ахнул Валетей.
– Людоеды, – побледнел Мартинуа.
Нефрим выругался. Он находился сзади, надеясь первым принять на себя удар башенников. Теперь же длинными прыжками ему пришлось спешно нагонять друзей.
Малорослые дикари выходили на освещенную луной опушку и охватывали беглецов полукольцом, выставив перед собой свои короткие заостренные палки. Они не кричали, не грозили, но и тишины полной не было: дикари раз за разом твердили какое-то слово. Твердили вразнобой, так что разобрать его было невозможно. Мехено встал плечом к плечу с товарищами. Оглянулся назад: башенники, увидев новых участников действа, остановились и замолкли. До них бывший ангустиклавий легко мог добросить свое тяжелое копье.
ЙаЙа же не переставал улыбаться – боя не случилось. Из чащи послышался какой-то гортанный крик. Дикари смолкли, потом с опаской обошли готовую к бою троицу, а затем захлюпали в сторону остолбеневших башенников.
– Да что происходит? – опустив дрожащие руки, выдохнул Валетей.