Глава 22. Гвемина
Имя: Мартинуа Кентерканий. Место: остров Порто Рикто
И они опять пошли. Эта удивительная и жуткая ночь, казалось, не закончится никогда. У Мартинуа заплетались ноги, копье он волочил по земле и заставлял себя думать только об одном: не потерять из вида спину Валетея Протита, шедшего вторым. Он был весь мокрый, и низинный ночной холодок норовил проникнуть к нему в самое нутро. Последние остатки гордости не давали ему взмолиться и попросить привала.
«Просто шагай, – твердил он себе, пристально глядя в Протитову спину. – Левая нога, правая нога. Левая. Правая».
Так, бубня под нос, сверля спину и еле удерживая в руке копье, он даже не заметил, что хлюпающая земля низинного леса сменилась твердым, каменистым уклоном.
– Светает, – бросил взгляд направо Нефрим. – Самое время отдохнуть. Место сухое, укромное. К селению пойдем уже после полудня.
Мартинуа дослушал только до слова «отдохнуть». Ноги его сами подкосились, и сил хватило только на то, чтобы подползти к кучке прелой листвы, устроиться поудобнее и…
Кентерканий шел по бескрайнему болоту. В руке у него было копье – не его личное, а копье ангустиклавия со слепящим глаза железным наконечником наверху. Этим копьем юноша промерял перед собой глубину – и его оружие уходило под воду почти целиком. Хотя сам Мартинуа не погружался даже по пояс. Каждый шаг всё же давался с трудом, ноги вязли в густой тине. И тем не менее он шел. Упорно шел к огромной полной луне, нависшей прямо над горизонтом. В глазах зарябило, луна раздвоилась, и равнозначные ее половины начали расходиться в стороны. Стало ясно, что это не луны, а глаза. Глаза гигантского толстого голого великана. Он уперся в болото оплывшими огромными руками и начал медленно подниматься над Горизонтом. Земля задрожала, бесконечно гигантское пузо нависло над равниной. Оно тряслось и осыпалось комьями грязи. По грязному телу ползали десятки… Личинок? Белесых человечков?
«Блаженны кроткие», – прогрохотало гигантское чудовище, почесывая необъятное чрево.
Люди-личинки сыпались в болото, бодро вскакивали и бежали к нему, к Мартинуа. В их руках один за другим вспыхивали яркие факелы, и ими червелюди с хохотом тыкали в него, от чего тело горело огнем…
Кентерканий заворочался, скатился с кучи прелых пальмовых листьев и испуганно замер. Где он? Что с ним? Где личинки с факелами и луноглазый великан? Как это обычно и бывает, понимание рухнуло на него через два вдоха – разом и всей своей массой. Это был сон. А на самом деле, весь вечер и всю ночь Мартинуа пришлось бегать: сначала по лесам, затем по болотам. Сначала от сибонеев, затем от башенников, потом – просто так. И сейчас он проснулся где-то в холмах на севере долины, где и рухнул ночью без задних ног. Солнце поднялось в зенит и сквозь плотные кроны деревьев находило лазейки для того, чтобы больно жалить спящего юношу. Сейчас он сполз в спасительную тень, и тело настойчиво намекало: надо спать дальше.
– Это мелкий там? – услышал Кентерканий низкий голос. – Проснулся что ли, наконец?
– Да, вроде бы нет, – после паузы ответили ему. – С солнцепека сполз и дальше дрыхнет.
– Может, разбудим уже?
– Да зачем? Пусть отдохнет. Впереди еще топать и топать.
Это Валетей. Мартинуа улыбнулся. Такой человек! Всё мог, всё понимал. Тогда ночью, когда Мартинуа ему душу открыл, все свои идеи рассказал, он ведь не верил вначале, но затем всё-всё понял! И помог. Всем на помощь приходил. Путь в новые земли открыл…
Как? Как смогли они отвернуться от него? Послать на смерть и спокойно оставаться в стороне. Хорошо хоть Черноголовый не бросил…
– А куда топать? Валетей, ты слышал, что нам ночью в спину кричали? Скажи мне, каково это – быть предателем? Вот ладно я. Я получается, Прецилью обманул в ее надеждах. Да и ребят перед боем бросил. Меня можно предателем назвать. А тебя? Тебя, которого все башенники предали. Все! Ни один даже глазом не моргнул, не возмутился – я внимательно смотрел, когда тебя на смерть послали. И они же ночью тебя предателем окрестили.
Кентерканий возмущенно завозился. Как никто? Как ни один? А он?! Да, сначала он был в дозоре и не слышал, что происходило в отряде. Но, когда Нефрим подозвал его и отдал странный приказ – идти за хворостом и подальше – он уже всё понимал, а потому пошел прямиком за Черноголовым. Который и спас Валетея.
Протит, кстати, ничего не ответил на вопрос Мехено. Мартинуа пытался выглянуть из-за кучи, посмотреть на Протита… Но решил полежать еще какое-то время. Пусть думают, что он спит.