Вот что нес с собой игривый ветер. Буря была близко, хорошо, если они успеют выкинуться на берег до того, как высокие волны опрокинут каноэ.
– Направо! – скомандовал он своим. – Быстрее к берегу!
– Нет! – вдруг завопил Мартинуа. Он тоже увидел хуракан, но глядел на него с радостью. – Продолжаем плыть! Я запрещаю поворачивать!
Глаза его пылали нездоровой одержимостью. Валетей нахмурился и собрался было повторить приказ, но парень схватил весло и начал яростно отгребать от берега.
– Вперед! Давайте плыть вперед! – умолял он остальных. – Я знаю, что говорю! Гвемина не боится хуракана. Она для этого и построена!
– Я согласен! – вдруг выкрикнул сквозь рев ветра Мелид. – На берегу мы погибнем от рук соплеменников. Да и доплыть еще надо – придется ведь повернуться бортом к ветру. А так – волна в корму, может, и выкрутимся.
Остальные промолчали. Со старшим братом Валетей спорить не стал – в Багуа не было для него большего авторитета. Беглецы взялись за весла, и гвемина пошла дальше на запад. Кентерканий ножом отрезал веревки, держащие парус снизу, а потом и верхнюю веревку. Игривый ветер тут же подхватил циновки вместе с перекладиной и уволок вперед. Правда, через десяток локтей все-таки уронил парус в воду.
А потом чернота неба закрыла полуденное солнце – и началось!
После Валетей решил, что, конечно, это был не самый страшный хуракан в его жизни. Даже, скорее, на них напала гроза широкой, но неглубокой небесной волной. Но поболтало их знатно! Волны задирали то корму, то нос, так что вещи летели в воду! Но гвемина всё это выдержала! Трещала, скрипела, но каждый раз стремилась вернуться в исходное положение. Удивительная лодка! Очень скоро лопнули веревки, поддерживавшие вертикальную раму, которая рухнула на головы здоровяков, сидевших на носу. Мартинуа быстро перерезал оставшиеся крепежи – и жерди сбросили в воду. С веслами остались только двое Протитов – они не гребли, а старались держать корму гвемины против ветра. Остальные безостановочно вычерпывали воду. Гвемина сильно осела, но держалась на плаву.
Буря сошла на нет постепенно. Волны перестали кидать лодку и стали лишь сильно покачивать. Небо так и не очистилось, зарядил нудный дождь, зато ветер почти стих.
– Ну, парень! – протянул Мелид, наконец-то прекратив работать веслом. – Это чудо, а не лодка! Ты мне всё про нее расскажешь!
Рассказ, правда, отложили. Закончив черпать воду, все повалились без сил на дно лодок. Гвемина, влекомая волнами, продолжала тихонько двигаться на закат. Солнца не было видно, но, судя по свету, пробивающемуся сквозь тучи, еще даже вечер не наступил.
– Поздравляю! – вяло помахав рукой, пробормотал Валетей. – Мы живы. И мы явно оторвались – никаких каноэ нет и в помине. Что будем делать? Плывем к берегу?
– А вдруг они шли за нами по берегу? – предположил Нефрим. Он сел в лодке и огляделся. – Раз уж нам снова выпал шанс, предлагаю действовать наверняка. Давайте догребем вон до того мыса на западе. А уже за ним высадимся у ближайшего ручья – жуть как пить хочется! Думаю, так мы точно от них оторвемся. А если и там они нас догонят, сразу выйдем в море. У них-то каноэ с собой нет!
Грести до ужаса не хотелось всем. Но Черноголовый был, конечно, прав. С общим стоном все взялись за весла. И гвемина устремилась к мысу.
То, что случилась там, возле мыса, Валетей запомнил на всю жизнь.
Из-за скалы выплыло чудовище. Плавно, неспешно оно выбралось из-за мыса и оказалось прямо перед гвеминой. Никогда ничего подобного не видели на Прекрасных островах! Иначе бы все народы пели песни и сказания про морского монстра – настолько он был величественен и ужасающ! Впереди, на длинной толстой шее возвышалась оскаленная пасть хищника. Затем следовало толстое твердое туловище, как у манати, если бы манати вырос раз в двадцать или даже тридцать. Туловище было неподвижное и крепкое, как панцирь черепахи, зато от него отходило бессчетное множество… Лап? Ласт? Длинные и тонкие, они дружно загребали воду, и чудовище плыло вперед, довольно ловко поворачиваясь, несмотря на малоподвижное тело. А на спине у него – там было совсем странное и непонятное. Словно брюхо кита, которого поставили на спине монстра торчком. Причем только брюхо – остального кита нет и в помине.