Восхищение боевыми талантами макатийцев ни у кого ответного восторга не вызвало. В зале царила тишина.
– В общем, к чему я это всё? Мало нас. Не стоит нам воевать, теряя мужчин, которых и так не хватает. Вот, если проживем мы мирно лет 40, вырастут нынешние дети и их дети – вот тогда нас станет много. Может, даже больше всех. А пока я бы не стал тратить самый ценный ресурс взамен на не самый ценный. Но об этом уже Мехено сказал.
И снова молчат. Кудрявый Нефрим переводит глаза с одного на другого и гадает: чего же они тут все от него хотят? А мы ничего такого не хотим, мальчик… Мы просто очень боимся войны. И поэтому нам страшно говорить… Но и молчать никак нельзя.
– Ну, коль все сказали, кто хотел… дайте уж и старику безмозглому поболтать. У меня тоже есть причина, почему я против войны, – Бессмертный тяжко выдохнул, помолчал недолго и засипел. – Вот уже семь лет все… Прекрасные острова живут по Великому Миру. Вы молодые… наверное, и не помните, как к этому всё пришло. А я помню… как будто это позавчера было. Я дни плохо помню… а вот годы прекрасно… Да… А началось-то всё с больших кораблей… Огромных опасных кораблей, в каждом из которых были десятки ферротов… и каждый – с железным ножом. Они шли на север… Шесть сотен воинов и моряков… Конечно, шли против «детей»… но кто остановит эту громаду, реши она зайти в бьорговскую Орту… или в нашу Рефигию Уль.., – Сервий надрывно закашлялся, оставив каждого наедине с полузабытими воспоминаниями.
– Я уже тогда был дряхлым, – выдавил Клавдион. – Но заставил везти себя на Ниайгуай … ибо понимал, что в тот момент решится вся судьба Прекрасных островов… и Первых людей… Нас предупредили… Предупредили, кстати, друзья «детей» – и весь Север успел выступить одним войском навстречу… Как нас было много!... Когда с гор спустились увешанные доспехами макатийцы, нас было более полутысячи… Живое море – море людей. Но ферротов было еще больше… Пусть ненамного, зато у них были железные ножи и копья… По счастью, боя не случилось… Ферроты были готовы побеждать, но умирать не хотели… И предложили Великий Мир…
Я к чему это всё… Всех сил северных островов едва хватило на то, чтобы остановить нашествие ферротов… Да, они бы и так нас смогли покорить, если бы завоевание Теранова не отнимало у них столько сил…. А тут: портойи перебьют летапикцев… Потом бьорги нападут на ослабевших портойев… этим болванам только дай повоевать… Что останется «железным»… Только подобрать почти обезлюдевшие Прекрасные острова… Разве смогут наши разрозненные остатки дать им отпор?
Старик оглядел всех запавшими глазами.
– Нельзя воевать… Это не только вредно державе портойев. Это… гибель для всех Первых людей… Гибель для всего севера Прекрасных островов… Я вам больше скажу… Сегодня в сумерках на Папаникей отплыло каноэ… Отплыло из бухты Астрик… чтобы «железные» не могли видеть это. Если Исус поможет, мои правнуки доберутся до Летапики и… предупредят «детей» о замыслах ферротов… Я в любом случае не допущу этой войны.
И снова тишина. Похоронная какая-то встреча получалась. Нефрим уже не смущался – сидел, опустив голову.
– Нефрим, – шершавая облезлая ладонь Сервия легла на предплечье воина. – Я очень рад, что ты сам признался мне, что против войны… Хотя и приехал с Кайманом… и думал, что я за вторжение на Папаникей… Значит, ты с нами… Ведь так?
– Советники, – Нефрим вдруг решительно встал, широко расстави ноги. – Я вот даже не задумывался обо всех тех сложных вещах, которые вы мне поведали. После ваших слов ситуация выглядит просто жуткой. Я же думал о другом, в чем вроде бы разбираюсь. В войне. Не один год пришлось мне быть наемником у ферротов. И я скажу сейчас то, что вам сильно не понравится. Но это самое важное…
Чернявый великан обвел взглядом всех собравшихся.
– Портойи – не воины. Мы не можем воевать. И все наши предыдущие поражения не случайны. Дело даже не в железном оружии. Поверьте, не это делает ферротов непобедимыми. У нас просто нет воинов. У бьоргов есть – право на оружие у них надо заслужить, у макатийцев есть – они помешаны на воинском обучении. У ферротов тем более есть, и об этом я еще расскажу. А у нас воин – это просто мужчина портой, у которого есть оружие. Железное или нет. Хорошо еще, если он сам в свободное время учился с ним обращаться. Обычно, и этого нет. У нас нет привычки ведения войны. У нас нет людей, готовых к войне.