– Ну, смотри: ЙаЙа же сильнее Мабойи? – Крукс не останавливался.
– ЙаЙа? – ответ казался очевидным, но Морту уже в каждом слове искал подвох и коварство. – Творец создал мир, в котором завелся темный дух. Да-да, сильнее.
– Конечно, сильнее! – радостно воскликнул патрон. – Да ЙаЙа одним пальцем его прихлопнет! На одну ладонь положит, второй в порошок разотрет! Вот и скажи мне, зачем было рождать Исуса, обрекать его на смерть, если ЙаЙа мог просто разметать всех тельцов, всех почитателей их и самого Мабойю в придачу?
– Я… – Морту взмок. Он судорожно вдыхал воздух, но вместо слов мог выжимать лишь междометия. Как вообще такое можно спрашивать? Патрон выжил из ума? Ничтожным ли людишкам понимать причины поступков богов. – Я… не знаю…. верховный. Воля божья выше людского разумения…
– Да ты не тушуйся, толстяк, – вздохнул Крукс. – Я ведь тоже не знаю. Предки не донесли нам всех тайн. Хотя, возможно, и они не всё знали. Но мне кажется, это очень важно понять. ЙаЙа послал нам Исуса – одновременно любимого сына своего и частичку себя. Это же вдвойне любимое существо. И послал на жестокую мучительную смерть. Как такое вообще возможно?
– Но ведь Исус же воскрес через священное число дней? – недоуменно воскликнул Морту. Вот же глупый старик, как можно забыть, что Исус – бог и не может умереть окончательно!
– Ну, воскрес, – недовольно пробурчал патрон. – Но до этого же его к кресту прибили! Он висел на кресте, истекал кровью, а потом умер по-настоящему. Вот ты, Морту, готов на кресте висеть, а потом помереть? Но я обещаю тебе, что через три дня ты снова будешь, как новенький со своим прекрасным брюхом! А? То-то же.
Крукс снова стал жевать травинку, щурясь на полуденное солнце.
– Да и не знал он ничего, – бросил духовный глава сквозь зубы.
– Что? – испуганно подпрыгнул Морту. Он не понял еще до конца мысль, но животным чутьем почувствовал ее опасность. – Кто?
– Да… Исус, – хмуро пояснил патрон. – Ты пойми, юноша, когда-то и я был молод. Когда и мне было достаточно было твердо выучить Божье слово и нести его портойям. Но годы шли, я повторял его вновь и вновь… И возникали вопросы. Например, зачем ЙаЙа придумал такой сложный план, если он всесилен? И другие вопросы были. А ответов нет. Ни в преданиях, ни в этих камнях… Тем более что большую часть я сам вырезал.
– Да ладно! – не сдержавшись, воскликнул толстяк.
– Угу, – пробурчал старший священник. – Толку-то… Нет там ничего нового. Но иной раз сидишь, часами глядя на море… Или на небо. И вдруг приходит что-то. Может, это ЙаЙа шепчет мне в плеске волн или шелесте листвы…
Морту медленно отодвинулся от старика. Конечно, шаманы бьоргов, ара, макатцев утверждали, что могут говорить с их ничтожными духами. Но утверждать, что можешь разговаривать с ЙаЙа – подобные мысли в христианской вере немыслимы!
– И я уже почти уверен – Исус не знал, что может воскреснуть. Он был убежден, что идет на смерть, – старик уже, казалось, разговаривал сам с собой, а не со своим собеседником. – Только это всё объясняет! Весь этот сложный план творца, страдания Исуса. Понимаешь, Морту, ЙаЙа – он же сверхсущество. Он вечен, неуязвим, всемогущественен. Великомудр. Он всё знает об этом мире. О нас – маленьких и жалких людях. Но знать это одно, а вот чувствовать, понимать… Не может вечный и всемогущий понять наши страхи, нашу боль. Мы, ничтожные муравьи, в боли рождаемся, в боли умираем. Мы страдаем от ран и болезней. И мучительно боимся умереть. Боишься, толстяк? – Морту вздрогнул, но промолчал. Конечно, боится. До ужаса.
– Боишься, – кивнул сумасшедший старик. – А можешь объяснить свой страх богу? Бессмертному и неуязвимому. То-то же. Вот и решил ЙаЙа понять нас – свое самое странное творение. Решил сам стать муравьем, вкусить полной чашей все наши муравьиные боли и страхи. Вот это настоящий божеский подвиг – отказаться от всемогущества, на любое зло отвечать лишь добром, вынести полную чашу страданий. И при этом не ждать воскрешения. Иначе, какой же тогда подвиг?
Крукс глубоко вздохнул и откинулся на подножие креста, у которого они сидели. Морту был так потрясен, что на этот непочтительный жест уже просто не обратил внимания.
– Бог страдал за нас. Вот такого бога я люблю! Не могу не любить. Но ведь и он после этого стал нас любить, Морту! Прочувствовал нашу несовершенную жизнь и полюбил! Что раньше делал ЙаЙа – карал нерадивых и награждал верных. Острова грешников Содому и Гуамору он сжег и утопил, праведному же императору Шалумуну прислал с неба 900 красавиц-жен. А после Креста воскресший Исус спустился с небес и дал новый завет – возлюби ближнего своего. А? Каково!