– А что с Пуаблием?
– Он жив, отец! – поспешил успокоить его юноша. – В дороге он получил серьезную рану. Поэтому пока остался. Там.
– Что ж, прекрасно! Семья, идем домой! Таргей, Мотогути, – обратился Валер к главам остальных семей. – Я приглашаю вас в мой дом. Этот разговор будет интересен и для вас.
Тут он заметил Морту, стоявшего с разинутым ртом, и слегка наклонил голову в почтительном поклоне:
– Прошу вас также прийти к нашему костру, благостный. В моем доме вы найдете сытный ужин и удобный ночлег.
Двор Протитов был забит людьми. Хотя звали лишь глав Той-Мехено и Петроцидумов, внутрь усадьбы правдами и неправдами пробрались многие мужчины из этих семей. Только сан священника позволил Морту пробиться в этой толчее и занять место в первом ряду. У костра стоял Валер и рассказывал удивительную историю о том, как к берегам Суалиги прибило каноэ с чужими людьми. Это были не ара и не Первые.
– Не думаю также, что это были дикари с южного Теранова, – краем рта усмехнулся глава Протитов. – До той земли долгие дни пути и десятки островов, где бы оных наверняка заметили. В общем, наша семья решила найти родину этих людей. На свой страх я отправил в Багуа троих сыновей, и вот сегодня они вернулись. Валетей, расскажи нам, как всё было! – и гордый отец протянул руку лохматому юноше.
Тот сидел, приобняв девушку с удивительными чуть красноватыми волосами. Та пыталась расчесать его спутанные лохмы. Ласково убрав ее руки, парень легко вскочил и вышел к костру. Глаза его горели, он не мог сдержать улыбку, так что даже те, кто не слышал его короткого диалога с отцом, понимали – загадочная земля найдена.
Волнуясь, Валетей стал подробно описывать их долгий и опасный путь. Постепенно он вошел в раж, стал расхаживать вокруг костра, оживленно жестикулируя. Морту слушал его, и от этого рассказа ему стало плохо. Невольно представлял он, каково это – оказаться в маленьком каноэ посреди опасного и враждебного Багуа, и смертельный ужас начинал царапать его тело. От истории про тибуронов благостный похолодел, ему захотелось вцепиться руками в соседей. А потом рассказ дошел до Стены Мабойи – одинокой волны, которая расходится по Багуа от тяжких вздохов заточенного на дне морском Отца Зла.
– Опенья мне объяснил, что та волна и есть Стена, – грустно улыбнулся Валетей. – Только до наших островов добирается лишь тень этой Стены… А эта была огромна! Наше каноэ чуть ли не вертикально взлетало на ее гребень. Признаюсь, я испугался сильнее, чем при нападении тибуронов. Но, когда нас все-таки вынесло на ее вершину, это было, как озарение. Словно ЙаЙа протянул нам руку, – Морту встрепенулся, услышав эти слова. – За Стеной еще светило солнце, а с высоты волны я ясно увидел землю на севере!
Люди, до этого мига, почти не дышавшие от сопереживания, радостно загалдели. Земля! Таинственная чужая земля!
– Но тут мы начали падать, – взволнованно продолжил Валетей. – Удар был такой сильный, что всех слегка оглушило. Я кричу: «Друзья, я видел землю! Давайте же грести!» Но они меня не понимали. Снизу землю не было видно, солнце стремительно падало за горизонт – чуть позже позже я бы уже ничего не рассмотрел… Проплыли бы мимо и сгинули в Багуа, почти без воды, почти неуправляемые. После Стены у нас всего два весла сохранились.
Валетей на миг смолк, весь пережитый ужас снова проснулся в нем, это было видно по его глазам.
– Хвала Исусу! Хвала ЙаЙа! За то, что не оставили своей заботой путников! Не бросили в дороге славных перегринов! – Морту быстро понял, что это самый подходящий момент напомнить о себе и о богах, которых он тут представляет.
– Воистину хвала! – словно очнувшись, вновь заулыбался молодой Протит. – Я смог запомнить направление, в котором видел землю. Разобрав оставшиеся весла, мы с Опеньей начали грести, остальные помогали нам руками, даже раненый Пуаблий, когда был в силах, старался подгребать. Тут уже не до открытий – земля была нашим единственным шансом выжить.
Стемнело быстро, но мы продолжали плыть. Луна долго не всходила, но Опенья уверял меня, что слышит шум прибоя, и уже сам направлял каноэ. Когда же луна вылезла из-за облаков, земля вдруг оказалась совсем близко – в пяти сотнях шагов. Берег был, как одна большая скала. Волны с такой силой расшибались о них, что нас просто разметало бы по камням. Грохот стоял страшный, при том, что сильного шторма на море не было… Зато мы издалека слышали землю, – вновь заулыбался Валетей. – Как ни дико это выглядело, но мы начали изо всех сил грести от берега, чтобы хоть как-то погасить скорость удара. Рулить в таком водовороте особо не получалось, но мы выцелили место меж двух скал. Волна подняла нас и посадила прямо туда.