А к ночи всё внезапно кончилось. Любопытные звезды высыпали на небо, но поди разгляди черную землю на фоне черного моря и черного неба. По счастью, всходила луна, и она поднялась в аккурат за горами Вададли, осветив их манящие покатые холмы.
– Курс на землю! – заорал старший Протит, и северяне дружно налегли на весла. Когда гости добрались до столичных причалов, сил уже не оставалось практически ни у кого. Рефигия Ультима спала глубоким сном, но, несмотря на глухую ночь, их встречали не меньше десятка вооруженных молодых людей. Щиты, копья, странные головные уборы – всё это было удивительно и непривычно. Портойи из каноэ настороженно смотрели на встречающих и ловили на себе такие же взгляды. Наконец, Маши Той-Мехено узнал самого старшего из них – своего дальнего родича:
– Нефрим, привет! Это же мы! Что тут происходит?
– О, Маши! – обрадовался черноголовый гигант и повернулся к своим. – Всё в порядке, это наши, с Суалиги. У нас всё хорошо, Маши. Просто готовимся к войне, поэтому встречаем вот так всех. Воины, помогите пришвартовать каноэ и ступайте в Башню.
Девять гостей столицы прямиком направились к усадьбе Принципов. Гостям удивились, но Валера и его спутников приняли радушно. Старший Протит нашел Корвала, увлек его в тихий угол для беседы, а уже через полхоры мальчишки Принципы бросились по соседним усадьбам: Корвал Принцип созывает назавтра Совет по очень важному делу!
Утром Валетей наконец смог рассмотреть Рефигию Ультиму. Город поражал своей громадностью и обилием людей. В последний раз юноша видел его, будучи десятилетним мальчишкой, – до того, как семья его должна была уехать на Суалигу. Ну а появившаяся из-за поворота Башня восхитила его не меньше, чем неведомая земля. Парень заметил, что и отца также удивили возникшие вокруг огромного здания постройки, вкопанные столбы, навесы. И везде – вооруженная молодежь.
В зале Совета уже стали собираться главы семей. Не все они имели статус советников. Валетей знал, что вокруг большого стола стоят ровно 16 красных и 17 черных духо. 28 отцов с Вададли и пятеро с остальных островов державы портойев могли решать судьбу всего народа. Валер прошел и сел за одно из кресел, а юноша остался скромно стоять у стены.
Заседание начали, как только в зал ворвался взмыленный старший Мехено, семья которого жила в глуби острова. Но Кабалус явно оценил важность сообщения и вышел еще с ночи. По крайней мере, он так выглядел. Корвал не стал затягивать и сразу дал слово Валеру.
– Братья-портойи! Благодаря воле ЙаЙа и Исуса – моему сыну удалось открыть богатые земли на западе от наших владений. Там есть реки и леса, живут люди – вот один из них стоит рядом с Валетеем. Но пусть лучше сын мой расскажет всё сам!
Советники кивнули, и Валетей вышел на возвышение в центре. Это был уже совсем другой рассказ, нежели ночью у костра: только факты. Куда плыли, сколько времени. Размеры первых шести островов и расстояния между ними. Лишь добравшись до описания большой земли, младший Протит увлекся – слишком уж сильное впечатление тот день оставил в его памяти.
– Мы гребли к берегу, а земля росла вверх и вширь окружая нас, – описывал Валетей изумленным отцам увиденное. – Она воистину огромна! Вскоре мы уже стали различать леса на склонах гор – сотни и тысячи высоких деревьев, многих из которых в помине нет на наших островах.
Уальчаль – местный житель – сказал, что его селение лежит дальше на север. Мы плыли еще не одну хору вдоль берега, пока не достигли большого залива. Кори велел плыть туда. На берегу и впрямь лежали лодки – длинные, но низкие, не чета нашим каноэ – а вот селения не было. Мы высадились, оттащили каноэ, и Уальчаль повел нас прочь от моря. Перевалив за небольшую холмистую гряду, мы увидели долину с ручьями, а в ней – большую деревню! Хижины были просты, как у ара, – плетеные стены и крыши из пальмовых листьев. Ни полей вокруг, ни домашней живности я не увидел. Но селение было большое – может быть, на сто человек.
Валетей замолчал, увидев, как оживились портойи. Они хотели жен, а богатые семьи – новых слуг. Почему-то юноше это стало неприятно. Наверное, из-за того, что он прожил с теми людьми бок о бок столько дней.
– Кори оказались настороженными, – добавил он, чтобы охладить общий пыл. – Едва мы вышли на открытое место, к нам подбежали больше десятка мужчин с копьями. Но они узнали Уальчаля, и в итоге нас приняли, как спасителей. Был пир – в основном рыба и местные плоды. Нас уложили спать в отдельную пустую хижину, женщины смазали раны Пуаблия каким-то маслом и напоили его отваром. Рана действительно перестала гноиться. Больше мы ее ни разу не вскрывали и не выдавливали гной.