Имя: Мелид Протит. Место: остров Ниайгуай
Как же хорошо в Багуа! Мелид не помнил, когда впервые оказался в каноэ и утратил надежное ощущение тверди под ногами. Он был совсем мал тогда. Зато хорошо помнил обуявшее его чувство непередаваемого восторга! Мелид любил многоцветье Багуа. Причем в любую погоду. И зеркальную гладь штиля, и хмурые барашки, и неистовство хуракана, когда нужно прикладывать все силы и весь разум, чтобы выжить. О, Багуа – это не мягкий и покорный манати! Он суров, но он уважает того, кто не боится бросить ему вызов.
Старший сын Валера бывал почти на всех Прекрасных островах, видел Летапику, земли бьоргов, Ниайгуай с его суровыми жителями. Даже на Промежных островах*, которые по сей день остаются дикими, бывал. Лишь до берега Пусабаны еще не добрался.
А теперь появилась новая земля – огромная и неизведанная. И на нее отец послал любимчика Валетея. Конечно, сначала Мелида это обидело. Кто лучше него проложит новый путь? А потом, узнав о Порто Рикто побольше, понял, что так лучше. У Валетея будет много дел на земле – на огромной земле, если верить первопроходцам. А ему, Мелиду, по душе водная гладь. Тем более что отец пообещал отправить его на запад в ближайшее время. Только сначала предстояло выполнить торговое обязательство – отвезти соль макатийцам. Все-таки Гуильда – жена Валетея – стоила заметно больше, чем было тогда с собой у Мелида.
Почти 20 дней в пути – и вот Ниайгуай уже заполняет собой южный горизонт.
– Навались! Берег близко! А там славно отдохнем!
В каноэ было всего четыре гребца. Поход на запад сильно сократил людские возможности Протитов. Так что в свою просторную лодку Мелид смог взять только брата Клавдея и пару ара. Потому и плыли они так долго – четыре весла, это не шесть и тем более не восемь.
Мелид уже пять раз бывал в Макати и смог по-настоящему сдружиться с его жителями. Народ с нелегкой судьбой в принципе не отличался гостеприимством и хлебосольностью. Жизнь заставила их видеть во всех врагов. Бьорги-бунтовщики, они, в общем-то, и были настоящими бьоргами. На Примере издавна было два селения: Орта – на побережье, и Бьорг – самое первое селение всех Первых людей – в горах. Когда-то Бьорг был главным, но Орта с годами разрослась, и обложила горных соплеменников данью. Более 30 лет назад, жители Бьорга подняли бунт. Конечно, в открытом поле они проиграли, но засели в горной крепости, в которой могли положить многих врагов. Враги решили договориться. Жители Бьорга отдали победителям всё: землю, женщин, прочие богатства, а взамен получили жизнь. Но на каком-нибудь другом острове. Бьорги-победители из Орты сдержали слово. Оставшихся в живых жителей гор, которых, наверное, с полсотни осталось, перевезли на Ниайгуай. Беженцы начали с нуля.
Только уже через несколько лет с юга приплыли ферроты, о которых тогда ничего не было известно. Южане были столь сильны, и их было так много, что макатийцам осталось лишь покориться. Потом были войны и договоры – Ниайгуай стал свободным. Но макатийцев так часто использовали и бросали, что они уже никому не верили. Новый вождь Рогер увел свой маленький народ в горы. Там они построили неприступную крепость Макати. Рогер был великим воином и стал учить своих людей побеждать. В короткий срок те разгромили местных ара, забрали себе их женщин и начали строить свой маленький мир. В изоляции макатийцы обросли странными обычаями. Если жена-ара для них была никто, то сыновей и дочерей бородатые отцы растили как равных. Девчонки даже драться учились – слишком мало людей было в Макати, чтобы пренебрегать и такой поддержкой.
А уж драться в Макати умели на диво. Говорят, Рогер имел просто божественный дар убивать. И до самой смерти обучал ему жителей селения. Макатиец может убить врага голыми руками, а могут – оружием. В горах Ниайгуай водится немало обсидиана, так что бородачи стали мастерами в изготовлении всяких копий, ножей, булав и прочего. Посмотрев на ферротов, они начали делать кожаные доспехи. И каждое их новое копье, каждая новая булава, каждый новый нагрудник были непохожи на старые. Ибо Рогер учил свой народ никогда не повторяться, всегда искать новое, лучшее, как в бою, так и в труде.
Странные они были. И нелюдимые. Когда Мелид приехал к ним впервые, думал, убьют. Но макатийцам нужны были портойские товары. Они жили только охотой и рыболовством да боями с уцелевшими ара. Ни ячменя, ни кур них не было. Макатийцы не добывали соль, не умели делать глиняную посуду. Так что услуги предприимчивого портойя им понадобились. А когда разбросанные судьбой Первые люди познакомились поближе, то прониклись искренней симпатией.