Впрочем, по увешанности оружием макатийцы не уступали. Мелид оглянулся и с удивлением заметил, что следов страха на лицах местных нет. Многие даже ухмылялись, словно не смертный бой их ждал, а развлечение. Любовно раскладывали они вокруг себя дротики и прочий метательный арсенал. Так опытный мастер готовится к разделке большого куска обсидиана, из которого выйдет множество годных ножей, скребков, наконечников, проколок и сверл и раскладывает нужные инструменты в годами устоявшемся порядке.
«Гусеница» меж тем полностью выползла из-под защиты деревьев. Стоявший позади всех Хролейф с раскраснейшейся ишрокой мордой зычно крикнул: «Айгик!». В тот же миг макатийцы вскочили и метнули свои разнообразные снаряды во врагов. У Мелида кроме дубины ничего не было, и он остался лежать, разглядывая ферротов в щель меж валунами. Острый камень нашел немало жертв, крики боли внизу, сменились ревом торжества наверху. Макатийцы первыми пустили кровь и, быстро скрывшись за скалами, ликовали.
– Айгик! – вновь взревел Хролейф, так, что эхо пронеслось по лесу. И снова макатийцы бросили вниз оружие и собрали кровавую жатву. В ярости ферроты начали ответный обстрел, но их копья и камни бессильно отскакивали от скал.
– Айгик! – снова тряхнуло листву клич вождя макатийцев. Только перед этим Хролейф дважды хлопнул в ладоши. И, видимо, это был тайный сигнал, поскольку ни один макатиец не вскочил. Зато ферроты, решив упредить обстрел, вновь выпустили копья в пустоту. А защитники, выждав несколько вдохов, поднялись и нанесли третий удар. И снова ферроты оказались не готовы.
Страх отступал. Мелид увидел, что его друзья знают, что делать. Двукратный перевес не пугал их. Один макатиец даже вскочил на голый утес, что-то крикнул на ферротском и захохотал. Нападающие заверещали в ответ, многие метнули в наглеца оружие, но тот с какой-то ленивой грацией отбил вражеские копья своим шестом, раскинул руки и снова расхохотался.
– Это Грай, – ухмыльнулся Альдабад. – Железным черепахам придется изрядно попотеть, чтобы достать нашего Мотылька!
Залповый обстрел прекратился, теперь и снизу, и сверху все метали оружие, улучив любую возможность. Среди защитников уже появился пяток раненых. Зато внизу врагов падало меньше: они плотно закрылись щитами и упорно ползли ко входу в крепость.
– У них даже бревна с собой нет, – недоумевал Альдабад. – Как они собираются проломить наши ворота? Или черепахи хотят лезть на скалы? Так мы их тут всех похороним! – последнее он уже прокричал в полный голос, и защитники Макати ответили ему дружным ревом.
Дальнейшего Мелид не видел, расщелина не позволяла рассмотреть. Но со слов очевидцев случилось вот что: ферроты подошли к воротам и зацепили за бревна огромные крючки, похожие на рыболовные, но на такие, наверное, можно ловить китов! И сделаны они были не из кости (где ж такую кость найти!), а из их треклятого железа. Зацепив крючки с привязанными к ним веревками, нападающие резко отбежали назад и по команде дернули! Бревна ворот выломились одно за другим, и ферроты ринулись в пролом.
Разглядев опасность, Хролейф велел макатийцам отойти к центру. Захватчикам предстоял долгий подъем по пологому склону. За это время большая часть защитников встала широким полукругом. Ферроты ползли наверх единой кучей, плотно заставившись щитами. Макатийцы же, наоборот, рассыпались широко. Они поводили плечами, помахивали своим разнообразным оружием. В глазах Первых искрила жажда крови.
– А почему мы не встаем так же плотно, щитом к щиту? – спросил Мелид Альдабада, выглядывая из-за его широкой спины.
– Это слабая сельдь сбивается в стадо, – усмехнулся макатиец. – Тибуронам же это не нужно. Бою нужен простор, Мелид.
Оставалось лишь кивнуть и поверить. Хотя Мелиду страсть как хотелось прижаться плотнее к родственнику одним боком, а с другого – его подпер кто-нибудь еще. «Я – сельдь», – вздохнул портой и крепче сжал дубину.
В первой линии стояли всего лишь два десятка макатийцев – самых сильных и могучих воинов. Напротив них скопились по меньшей мере семь десятков ферротов. Но последние очень быстро поняли, что инициатива не на их стороне. Виртуозные бойцы, стремительно двигаясь, врывались в их боевые порядки, расшатывали строй, наносили до десяти ударов за пару вдохов. Ферроты кидались на одного такого, но утрачивали монолитность строя, чем тут же пользовались другие макатийцы. Прыгали, били в бок, подсекали ноги. А со второй линии подростки и женщины метали копья, дротики, камни и всё, что имелось у них в арсенале. Ферроты невольно снова ужимались в бронированную «гусеницу». И вынуждены были лишь ждать, когда враги ошибутся. Только макатийцы и не думали ошибаться.