Мелиду было до ужаса страшно, но он не мог не восхититься уверенностью, которую излучали его друзья. Он увлеченно следил за той красотой и грацией, с которыми макатийцы доказывали превосходство индивидуального мастерства над слаженностью серой толпы. Поэзия боя захватила портойя. И не его одного. Потому что лишь полные ужаса вопли сзади заставили обернуться его и прочих.
С северного утеса свисали длинные веревки, по которым спускались ферроты. С десяток уже приземлились на песок, а за ними следовали новые и новые! Они деловито перекидывали из-за спин небольшие щиты и вынимали из чехлов оружие. И Мелид животным чутьем понял, что вот эти ферроты – не сельдь. У Пусабаны тоже были свои тибуроны.
– Обошли! – раздались вопли макатийцев. – Обманули! Да сколько же их?!
А потом разнологолосый гомон слился в единое: «Наши семьи!».
– Клавдей! – вцепился в свои волосы Мелид. Его брат с ара оставались со стариками и детьми. И теперь все они оказались в тылу врага. А спустившиеся ферроты уже разделились на два отряда, и меньшая часть направилась к мирным жителям.
Вторая линия макатийцев взвыла и бросилась в бой. Но женщины с подростками плохо справлялись с новым врагом. А тут еще новый удар нанес первый – больший – отряд нападавших. Отряд у ворот рванул вперед и вступил в ближний бой. Макатийцы сеяли смерть вокруг себя, но сражением теперь управляли не они.
Мелид не воевал. У него было только две задачи: не потерять Альдабада и отбивать сыпавшиеся на него удары. Он уже дважды был легко ранен, оба раза в левую ногу, но старательно ковылял за родственником.
«Что же делать?» – метались испуганными рыбками мысли в его голове. Вокруг царил хаос. По крайней мере, так казалось торговцу. Никаких великих целей в сражении не было – каждый хотел лишь убить ближайшего врага. Некоторые макатийцы еще рвались к семьям, как, например, Альдабад, но и это уже было продиктовано больше отчаянием, а не расчетом.
«Надо как-то спасаться! Бежать!» – говорил себе Мелид. Но как это сделать? В одиночку нереально! А макатийцы убегать не собирались. Похоже, все они решили здесь умереть, забрав с собой побольше ферротов.
Испуганными глазами портой пожирал хаос битвы, и в этом беспорядочном мельтешении тел Мелид смог рассмотреть уже знакомую ему красоту. Грай Мотылек порхал на одном небольшом пятачке со своим посохом, и от его плавных движений враги разлетались во все стороны. Мелид присмотрелся и понял, что воин прыгает вокруг Хролейфа. Вождь макатийцев, весь в крови, безвольно сидел, оперевшись на камень, а Грай метался вокруг, и никому не давал подойти к раненому.
Идея родилась мгновенно.
– Альдабад! – крикнул он.
Макатиец просто не слышал. У него в руках осталась только палка с вклеенными острыми пластинами обсидиана. Он методично прорубал ею вражеские щиты и шлемы, но во взгляде воина читалось отчаяние. Лишь с шестого или седьмого раза смог портой до него докричаться. Альдабад краем глаза посмотрел в сторону, куда протянул руку Мелид.
– Смотри – вождь! Надо спасать вождя!
Макатиец автоматически продолжал бой, но черная поволока ушла из глаз. Появилась цель, а значит, нашлось то, ради чего можно не только умереть, но и жить.
– Прорываемся! – рыкнул он, ударом ноги снес подвернувшегося феррота и пошел на соединение с Граем. Мелид, как мог, прикрывал его спину. По дороге к ним присоединился еще один подросток-макатиец. Грай и Альдабад поняли друг друга без слов и встали по обе стороны от вождя. Мелид наклонился на Хролейфом. Тот криво полулежал, зажав большую рану в боку, но был в сознании.
– Поднимаем его и тащим к подвесному мостку! – крикнул он своим. – Раз ферроты по нему не прошли, значит, они о нем не знают.
Торговец и подросток поволокли вождя на себе. Альдабад начал прокладывать дорогу, а со всех сторон их умудрялся прикрывать Мотылек.
«Главное, добраться до моста, – молил ЙаЙа Мелид. – Проскочим его, а там уже по горной тропе уйдем. И на каноэ!».
Глава 22. Измена Кривого Корогу
Имя: Кривой Корогу. Место: остров Ниайгуай
«Это великая победа, господин!» – закатывал глаза старший стражи. Корогу скривился – такими победами устилаются дороги к поражению и смерти. Невероятно, но несколько десятков северных варваров практически обескровили его войско! Он привел на Ниайгуай без малого две сотни воинов. И по большей части это были лучшие воины Рес Гемики. А в результате три десятка воинов погибли или не доживут до рассвета, полсотни ранены.