Стражи (а реже – земледельцы или мастеровые), узнав о кличе, шли к лагерю воинов, где старожилы гнали их прочь от ворот. Действие было ритуальное, но ветераны выполняли его совершенно серьезно. Так что те, у кого было сомнение в сердце – сдавались и уходили. Упорные приходили вновь и вновь, и таких рано или поздно пропускали. Кандидату предстояли поединки без оружия, затем схватки на щитах, копьях и булавах. И уже самых достойных выпускали с одним щитом против трех «когтей» с палками. Здесь победить было нельзя – ветераны оценивали стойкость новичка. Лишь тех, кто дрался до последнего, кто вставал и шел в бой до тех пор, пока у него были силы, торжественно поднимали на руки и проносили через воротца, украшенные челюстями тибурона. Острые зубы царапали плоть новичка, после чего он считался членом Стаи.
Войско Корогу пополнялось долго. Потому что нигде нет столь сурового отбора, как в Стае Кривого. Но и нигде не бывает столько желающих. Наконец Стаю пополнили 32 избитых, но счастливых феррота. И Корогу отдал приказ возвращаться на корабли. Работы там хватало: смолить и конопатить моккьо, чинить снасти, точить весла, привести в порядок оружие – хотя последнее в Стае Корогу практически всегда находилось в идеальном состоянии: никакой ржавчины на железе, ни одного слабо сидящего камня в булаве. Труд был не особо тяжким, но бездельничать Старший Стаи никому не давал. Свободные от работы воины на берегу строились в «волну» и шли на невидимого врага, тесня его щитами, – как прилив покоряет берег.
Так незаметно и прошел срок отдыха, который официально именуется охраной Гемиполя. От кого его нужно оберегать, когда моккьо ферротов плавают от северных островов до Теранова безбоязненно и безнаказанно?
– За весла! – скомандовал однажды утром Корогу своей Стае. Его воины молча заняли места на кораблях. «Лапы» вспенили воду, и моккьо двинулись прочь от причалов Гемиполя дальше на север. Стая Корогу должна была сменить воинов Наутуче, которые всё это время патрулировали северные рубежи. Они, в свою очередь, направятся на Теранов, где сменят Стаю старика Ирагуако. И его воины смогут отдохнуть после долгих скитаний по чащобам Теранова в поисках бунтаря Укушеного Тапира и его сторонников.
Такой порядок действовал уже много лет, нарушаясь лишь в экстренных ситуациях.
«Этой ситуацией мог бы стать поход на север! – вновь подумал Корогу, с силой ударив кулаком по борту. – Три Стаи стерли бы с лица мира дикарей, и мудрость Рес Гемики наконец возобладала бы на всех Прекрасных островах».
– Ну, мы поглядим, – негромко произнес он, глядя в сумрачные северные небеса. – Поглядим.
Охрана рубежей в пору штормов – то еще занятие. Стая жалась к берегам, спасаясь от ярости Багуа, а редкие дни затишья делала стремительные броски от земли к земле. Побывали на безлюдном Дабагуа, затем на Колугикее, где находилось самое северное поселение ферротов Агуэлькали. Ну как поселение – 48 стражей, с десяток мастеровых да полсотни рабов. Даже по меркам северных варваров не ахти какая большая деревня. Но всё же – люди. «Когти» с «лапами» грелись у очагов и рассказывали заплесневевшим от скуки стражам удивительные байки о битвах на Теранове. А снаружи бесновались хураканы.
Один раз Стая даже пошла в рейд на Промежные острова. Местные ара с радостью встретили воинов. Уже много лет они четко знают: если лодки плывут с севера, это враги идут в поход за женами и рабами; если с юга – это друзья. Владыка строго-настрого запретил притеснять этих дикарей, чтобы пространство между Рес Гемикой и владениями северян было надежной опорой для ферротов.
Корогу с воинами отдыхал на берегу, а местный вождь растекался перед ним сладкими речами о любви и преданности. Его люди принесли ферротам фрукты и свежую воду. Старший Стаи слушал и старательно отводил взгляд, чтобы скрыть гадливость.
Чтобы там ни говорили оголтелые восхвалители Рес Гемики, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы увидеть: примитивные ара и ферроты – это практически один народ. Выглядели они абсолютно одинаково, язык ара – такой же язык ферротов, только очень скудный. И, если бы божественный Гемий не явил с небес свою милость жителям Пусабаны, не открыл предкам Корогу многие тайны, то сейчас и он мог рассекать морские воды на утлой долбленой лодочке, прикрыв чресла какими-нибудь пальмовыми листьями. И – кто знает! – также заискивающе улыбался сильным мира сего. Например, п Первым.
Схожесть ферротов и ара вызывала гадливость. Словно смотришь на себя в кривом отражении на водной глади.