Скучной была охрана рубежей. Но Корогу скучал старательно, даже изо всех сил. Старательно слушал байки у очагов, ежедневно распекал воинов за непорядок на моккьо, принимал дары и выслушивал льстивые речи дикарей. Всю душу свою Старший вложил в скуку, чтобы убедить окружающих – он успокоился. Потому что Корогу не исключал, что владыка решил проследить за своим пылким военачальником. А значит, нужно было убедить все глаза и уши в том, чего не было. Ибо Корогу не успокоился!
Изо дня в день он вынашивал план, оттачивал его детали и ждал подходящего момента!
Когда на море уже пять дней подряд царила тихая погода, а до конца сторожевого периода оставалось ровно 12 дней, Корогу отдал приказ идти в Агуэлькали.
«12 дней мне как раз хватит! – рассуждал он. – Когда сюда придут моккьо Ирагуако, большая часть Севера будет уничтожена. И отряды старика помогут добить уцелевших».
Стая пришвартовалась в маленькой гавани Агуэлькали, и Кривой Корогу стремительным шагом устремился в дом начальника стражи.
– У меня срочный приказ из Гемиполя! – начал он, не здороваясь. – Ты должен передать мне всех стражников для похода на север. Появились новые сведения – требуется стремительный удар! Остальные Стаи ждать некогда!
Перепуганный командир обомлел от внезапной новости. Какие сведения? Север атакует? Но Корогу так яростно вращал глазом, что уточнять было еще страшнее. Начальник стражи забыл даже потребовать предъявить приказ. В его сонный уединенный мир ворвался хуракан, который взбаламутил всё вокруг.
– Когда потребуются мои воины?
– Сейчас. Надеюсь, ваши лодки в исправном состоянии.
– Лодки? – задумался главный стражник. – Наверное, да… Простите, Старший Стаи, но вы что, заберете всех?!
– Всех и немедленно! – зарычал Корогу. Он начинал закипать уже по-настоящему. – Солнце перевалило за полдень – нам придется грести ночью!
И тут начальник стражи уперся. Он обмирал от ужаса перед грозным Корогу, но упрямо заявлял, что хотя бы пять стражей, но он обязан оставить на острове.
– Я оберегаю северные рубежи Рес Гемики! – подрагивая от ужаса, и от этого более громко, чем нужно, кричал он. – Да здесь десятки рабов живут. Кто их будет держать в покорности?!
Наконец Корогу смирился. В душе он даже был рад, что спор зашел о пяти стражниках, а не вообще обо всех. В итоге ранним вечером флот уже готов был выступить: 72 «когтя», 72 «лапы» и 39 стражей, шесть больших моккьо и четыре лодки поменьше – 183 опытных воина с железным оружием на десяти судах.
«Этого хватит», – улыбнулся своим мыслям Корогу.
Как же он ошибался!
Вся подготовка, весь хитрый план двойной атаки, который к тому же полностью удалось воплотить, всё уперлось в необоримую стену ярости варваров. Столь ожесточенного сопротивления Корогу не ожидал. Нескладные мальчишки и женщины дрались наравне с лучшими воинами. А их лучшие воины раскидывали его «когтей», как слепых детенышей. Разнообразное оружие врага раз за разом находило своих жертв, а приспособиться ко всем стилям боя каждого дикаря было просто невозможно.
Если бы ферроты в прошедшем бою шли вперед всей массой, то, возможно, макатийцы смогли бы их разбить. Полсотни дикарей, бабы и подростки имели возможность разбить две сотни лучших воинов Рес Гемики! Осознавать это было унизительно. Угасшая было боль снова закипала в груди предводителя Стаи.
Ситуацию спасли только внезапный удар в спину с неприступной скалы и неумение варваров организоваться в критической ситуации. Когда ход схватки изменился, когда план, продуманный дикарями рухнул, они растерялись. Варвары не стали биться менее яростно – даже наоборот. Но они забыли об общем. Каждый стал думать лишь о себе, о своей семье. И биться за них, а не за весь народ.
И чаша весов склонилась в сторону Рес Гемики. А когда кто-то срубил наконец их огромного вождя, исход боя стал неизбежным. Последние защитники настолько отчаялись и изнемогли от ран, что сдались на милость победителей. Кривой Корогу велел оказать им помощь наравне с ранеными ферротами. И нашел понимание в глазах своих воинов – они умели ценить отвагу врагов.
А своим помощь нужна была больше, чем врагам. Тридцати двум воинам требовалось немного – сжечь их на погребальном костре. Среди сорока пяти раненых не меньше десятка вскоре присоединятся к ним. Корогу видел эти чудовищные раны, и опыт однозначно говорил: этим людям не жить. Десятка полтора смогут взять весло и копье через несколько дней, а вот остальным нужны долгий отдых и уход. Правильнее всего было бережно везти их на Пусабану к грамотным лекарям.