В субботу Алексей домой вернулся очень поздно (и хорошо еще, что Лена не поленилась и предупредила Сону о том, что Алексей сильно занят какой-то работой на опытном заводе медоборудования, куда его «срочно вызвали»). Поэтому утром двадцать второго девушка проснулась задолго до мужа и, как всегда по воскресеньям, занялась приготовлением вкусного завтрака. И буквально сразу после того, как она выключила плиту и пошла будить мужа, раздался звонок в дверь. Сона подумала, что это по какому-то делу Лена пришла и, как была в халате, эту самую дверь открыла. Но за дверью обнаружился высокий пухленький мужчина в сером пальто с каракулевым воротником, и мужчина этот, подслеповато прищуриваясь, спросил:
— А Алексей дома?
— Да… вы заходите, я его сейчас позову. Он вообще-то еще спит, вчера поздно пришел, но ему все равно уже пора…
В этот момент открылась дверь в спальню и Алексей (вероятно, разбуженный звонком) сам вышел в коридор. А гость улыбнулся и, даже не поздоровавшись, спросил у него:
— Есть где нам поговорить наедине пару минут?
— Да, конечно…
— А может, вы сначала позавтракаете? Я только что завтрак приготовила, — вклинилась в общение мужчин Сона, но гость неразборчиво пробормотал что-то вроде «потом» и вместе с Алексеем зашел в его «мастерскую». А затем, как раз через «пару минут», они вышли, причем Сона увидела на лице мужа широкую улыбку, а гость, на секунду приостановившись, заметил:
— Да, и пахнет вкусно у вас, и время для завтрака вроде подходящее, но — дела. Сона Алекперовна, огромное вам спасибо!
— Но вы же даже ничего не попробовали!
— Спасибо за то, что мужа вашего вы человеком сделали. Но вы уж извините, я пойду, у нас и по воскресеньям работы невпроворот…
А после того, как гость закрыл за собой дверь, Алексей буквально схватил жену в охапку, крепко обнял, даже приподняв ее, покрыл ее лицо поцелуями и, чуточку успокоившись и поставив Сону обратно на пол, с очень довольной физиономией сообщил:
— Теперь мы заживем по-настоящему счастливо! А что у нас сегодня на завтрак?
И печаль девушки мгновенно растаяла как утренний туман под лучами жаркого солнца…
Лаврентий Павлович решил лично заехать в гости к «партизану Херову», даже несмотря на то, что поспать ночью ему удалось всего часа два. Но он посчитал, что парень заслужил награду, и задерживать ее будет неправильно. Вот только он не учел, что «нормальные люди» иногда по воскресеньям спят чуть ли не до полудня — о чем он вспомнил, лишь увидев в проеме двери миниатюрную женщину в домашнем халате. Впрочем, и Алексей почти сразу же вышел в коридор, так что Лаврентий Павлович решил, что он все равно все сделал правильно. А когда они уединились в комнате, в которой, кроме большого письменного стола и пары табуреток ничего и не было, он сунул руку в карман, вытащил небольшую красную коробочку:
— Вот, держи, партизан Херов, это от меня, за раскрытие заговора против советской власти. Но учти: это только от меня лично, а чем решит тебя наградить товарищ Сталин… а он — точно решит.
Алексей как-то очень довольно улыбнулся:
— Значит, я не ошибся, это хорошо… Дело, конечно, не моё…
— Как это не твое? Без тебя, без индикатора этого мы бы хрен их поймали!
— Я имею в виду, что мне детали знать вроде и не положено, но все же интересно: кто именно?
— А, вот ты о чем. Там, похоже, много кто, но пока меньше десятка взяли. А главным там Игнатьев, — и тут Берия добавил к фамилии весьма выразительный и довольно сложный эпитет, а котором, правда, не было ни одного цензурного слова, — хотя, я думаю, не сам он до всего этого догадался. И ведь эти сволочи все так тщательно продумали, заранее на случай, если что-то не выйдет или информация разойдется, Лазаря аккуратно подставили! А ты даже это просчитать смог… Ладно, с твоим эликсиром искренности мы всех найдем и положенное им воздадим, а я побегу, теперь дел на меня, сам понимаешь, куда как больше навалилось. Кстати, можешь меня поздравить: на ночном заседании объединили МВД и МГБ…