А привезенный опять-таки из Белоруссии «передвижной бетонный завод» обеспечивал своей продукцией обе стройки, никому предпочтения не отдавая. Так что «соревнование» выглядело честным и очень социалистическим. Например, Липницкий передал в помощь Лилье бригаду каменшиков, проявлявших чудеса производительности на кладке кирпичных стен, а Лилье послал на стройку жилого городка свою бригаду облицовщиков, которая не так давно в метро станцию каменными плитами отделала. В общем, стройка шла напряженно, но всех это напряжение лишь радовало.
То есть радовало всех причастных, а вот Алексей к этой стройке вообще никак не относился. Совсем никак, хотя в начале апреля он получил «обещанную» Леной Сталинскую премию за проект жилого квартала нового района. И Иосиф Виссарионович, вручая ему награду, с усмешкой заметил:
— По хорошему вас не награждать, а наказывать надо: из-за вас половина архитектурных бюро Москвы бросилась свои проекты переделывать и из-за этого сроки работ срывают. Но вы действительно придумали что-то исключительно красивое и удобное, уже не в первый раз, кстати, и мне уже интересно: когда бы обгоните по количеству премий товарища Ильюшина. И почему-то в том, что вы можете его обогнать, у меня сомнений нет. От души поздравляю вас… и вашу супругу. Ее отдельно, с тем, что сумела воспитать такого замечательного мужа, и вы ей это мое поздравление обязательно передайте…
Алексей поздравление, конечно же, передал, а Сона, лукаво улыбнувшись, заметила:
— Спасибо! Тебе спасибо, а товарища Сталина я уже поблагодарила: он мне сам позвонил и отдельно просил ему сообщить, передашь ты мне его поздравление или нет. Он что, тебе даже в такой мелочи не доверяет?
— Главное, что ты мне доверяешь. Пашка поел уже?
— Да, где-то полчаса назад.
— Вот именно, он поел, а я еще нет. И что у нас на праздничный ужин?
В конце апреля Алексею пришлось заняться еще одним делом, не особенно сложным, но все же: Яна вышла замуж. И это было замечательно, вот только у ее избранника была лишь комната в коммуналке, причем в этой комнате и родители ее мужа жили. Об этом Алексей узнал все же заранее и заранее же побеспокоился о отдельном жилье для «названной сестры». И «беспокойство» его было минимальным: он просто узнал (через Лену, точнее, через Виктора Семеновича), что на Соколе для преподавателей МАИ заканчивается постройка нового кооперативного дома, в котором четыре больших квартиры просто не нашли покупателей, а затем съездил в МАИ и записал Яну в этот кооператив. То есть члены кооператива с радостью девушку к себе приняли, ведь пока квартиры стоят пустыми, всем остальным нужно было за них платить. Собственно, поэтому Алексей и Марьяну туда записал, а с деньгами проблем здесь вообще не было. Причем не у Алексея не было, а у Петровичей: Марию Петрович внезапно (хотя и с большим опозданием) постигла Сталинская премия второй степени «за разработку технологии выращивания кур на птицефермах» (то есть за использование придуманного Алексеем антибиотика «в промышленных масштабах»). И награды с приличным запасом на две больших «трешки» хватало — но почему-то в Московском городском управлении жилищных кооперативов решение МАИшников никак не хотели утвердить. Постоянно требовали от девушек предоставления каких-то справок, затем говорили, что «справки не по форме составлены», придирались к прописке…