- Ну что, Анна-старшая, смогла бы ты помочь мне Эмиля найти? Или твоих навыков хватало только на то, чтобы превращать врагов в камень?
Тут ей почудилось, что уголки губ на фотографии чуть приподнялись, а сама Анна-старшая смотрела на внучку чуть более лукаво, чем обычно. Девушка тряхнула головой, стряхивая наваждение, и прошла в кухню, чтобы заварить себе ромашковый чай для успокоения. Однако привычного умиротворения чашка не принесла. Анна шумно хлебала отвар и прокурчивала последние недели с Эмилем в голове. На секунду было она подумала, что парень просто решил ее бросить, но эти мысли она отогнала от себя - последние несколько месяцев они все больше строили совместные планы, а на Новый год сговорились уехать вместе на две недели и даже купили уже билеты. Анна думала, что со дня на день он сделает ей предложение, на которое она, конечно же, согласится. Нет, все же отношения у них были замечательные, и не с чего было вот так ему пропадать.
За окном в ярком осеннем закате ходили парочки. Секунду Анна смотрела на них завистливо: с виду тревог в их жизни не было, да и о чем волноваться, когда любовь всей твоей судьбы держит тебя за руку на вечерней прогулке. Она повернулась обратно к столу, отпила еще чая и обомлела. Напротив на стуле за столом сидела женщина и с удивлением осматривала кухню и саму Анну. Девушка завороженно смотрела на незнакомку - острые скулы, яркие голубые глаза и туго затянутые волосы цвета пшеницы с легкой проседью, одежда была своеобразной и больше походила на журнал мод середины прошлого века, чем на двадцатые годы двадцать первого столетия. Кого-то она ей напоминала - то ли актрису, то ли давнюю знакомую, с ходу было не вспомнить. И главный вопрос, конечно же, как эта красавица оказалась у нее в кухне.
- Здравствуйте, - пискнула Анна, - чаю хотите?
Незнакомка наклонила голову, и что-то в этом движении показалось Анне очень знакомым и родным. Догадка промелькнула где-то на подкорке, но взбудораженный ум не успел за нее зацепиться.
- А что за чай у тебя? - прозвенел колокольчик ответа. Голос у женщины был одновременно и звонкий, и глубокий, и заполнял собой каждый уголок в квартире.
- Ромашковый, - уверенно ответила Анна.
- А ромашку сама собирала? - уточнила незнакомка.
- Конечно, с мамой на даче.
- С мамой, на даче, - повторила собеседница и лукаво улыбнулась, - ну наливай тогда. А как маму твою зовут, говоришь?
- Зовут Анной, меня, кстати, тоже Анной зовут, - девушка поставила чай перед неожиданной гостьей. Та взяла чашку аккуратно и с подозрением отпила несколько глотков.
Хороший отвар, только смотрю, что вы ромашку летом собирали, а лучше по осени - тогда вкус насыщеннее. Всю науку забыли. Меня тоже Анной кличут, - сказала незнакомка и посмотрела на девушку. Взгляд ее обжег изнутри.
- Так что же? Вы Анна-старшая? Вы - моя бабушка? - догадалась девушка, и от внезапной разгадки сердце, казалось, выскакивало из груди.
- Догадалась все же, - одобрительно кивнула женщина, - ну рассказывай, внученька, зачем я здесь.
Анна крепче взялась за свою чашку и сосредоточенно смотрела на содержимое - жидкость в той потемнела и из бледно желтой превратилась в почти оранжевую, почти красную. Девушка удивилась этой метаморфозе даже больше, чем тому, что перед ней сидела во плоти ее бабушка, пропавшая больше пятидесяти лет назад. Она вновь подняла взгляд на Анну-старшую и с удивлением отметила, что та выглядит ровно так же, как и на портрете, стоявшем на книжной полке в большой комнате. Девушка задумалась - если и правда перед ней была ее бабушка, то ей сейчас должно быть около 120 лет. Она сделала еще глоточек.
- А я не знаю, зачем вы здесь, - пискнула она, - я даже не знаю, как вы сюда попали.
Анна - старшая глянула на внучку.
- Анечка, ну ты сама меня позвала, а как уж я тут оказалась - не твоего ума дело, во всяком случае пока. Возможно, и поделюсь с тобой премудростью когда-то. А сейчас уж давай разбираться, что у тебя стряслось.
За окном стемнело. Осенний закат коротенько, но звонко дает каждый вечер представление. Анечка всегда думала, что это - подарок людям перед темной стороной года, когда солнце балует лишь изредка, а тьма наступает уже после обеда и держит всех по большей частью в домах: никому не хочется лишний раз выходить на улицу, где царствует тьма. За темной осенью неизменно приходит зима, которая тоже строго следит за тем, чтобы люди смиренно сидели в своих четырех стенах: снег обманчиво освещал все вокруг, но мороз делал свое дело и только рисовал свои узоры крепким морозом на окнах. Анечка эти времена года любила больше, чем громкие и раскатистые весну и лето с неизменным палящим северным солнцем, которое прожигает даже в тени. Темнота казалось ей уютной, и она совсем не боялась вечерних прогулок, в то время как Эмиль осенью предпочитал забраться в кресло с ногами и попивать чай из большой кружки. Анечка над ним внутренне посмеивалась и считала эту его привычку какой-то женской. Она сама себе боялась признать, что мгла ее манит, и только в ней она чувствует какую-то залихватскую свободу. Эти чувства казались ей уж больно дерзкими, поэтому она усаживалась в соседнее с Эмилем кресло со своей чашкой и только изредка поглядывала в окно, за которым разыгрывались бури.