– Вместе все послушники находятся только в первые годы, затем наставники выбирают себе ученика, и тот иногда остается вместе с ним на всю жизнь.
– А как же остальные?
– Остальные, остальные становится … ну что-то – вроде подмастерьев. На их плечи сваливается вся кропотливая, можно сказать, черновая работа. Они тоже очень многое умеют, единственное – для них остаются закрытыми высшие ступени – терпеливо отвечал Андрей, хотя расспросы стали его утомлять. Он уже не скрывал этого, но Кузьмин не замечал недовольной мины на лице Соловьева, продолжая расспрашивать своего нового сотрудника.
– Вы тоже сейчас имеете учителя?
– Да.
– Как же это получается: ты здесь, а он где-то в другом месте?
– На данном этапе мне необязательно быть возле него, нам хватает двух, трех встреч в год, чтобы продолжить ученье, – Соловьев демонстративно посмотрел на часы, поле чего перевел взгляд на своего нового начальника. – Юрий Николаевич, у вас есть еще какие-нибудь вопросы, а то меня ждут в другом месте.
– Вопросов море, но не буду тебя больше задерживать, – сказал Кузьмин, поняв намек.
Прошло два месяца. Несмотря на неполный штат, (треть сотрудников всё ещё находилось в отпусках), работа в бюро Кузьмина кипела. Людей захватил процесс творчества, оказалось, что для многих строить воздухоплан было ближе и приятнее, чем возня с дымящимся монстром, которого они три месяца назад отправили гулять по просторам родины. Все шло даже лучше, чем хорошо, но только не для Кузьмина. Он буквально сгорал от ревности. Всё началось две недели назад, когда Аглая и Андрей стали засиживаться в бюро до середины ночи. Кузьмин узнал об этом из доклада начальника службы безопасности. Наконец не выдержав, он специально задержался на работе и, когда стемнело, прошелся под окнами кабинетов Аглаи и Андрея. В одном из них горел свет, а из открытого окна послышался женский смех. Сердце начальника бюро бешено заколотилось. Он узнал голос Аглаи.
– Что-то вы сегодня задержались, Юрий Николаевич, – раздался голос сзади.
Кузьмин вздрогнул от неожиданности и обернулся. Перед ним стоял начальник охраны:
– Саныч, ты, как привидение, подбираешься, не услышишь.
– Привычка.
– От твоей привычки я когда-нибудь получу инфаркт, – произнес Кузьмин, недовольный тем, что его застали под окнами Аглаи.
– А молодежь не бережет себя, день и ночь на работе, – усмехнулся Саныч, когда из открытого окна кабинета вновь послышался смех. В словах начальника охраны Кузьмину послышалась двусмысленность.
– Вы бы, Валерий Александрович, оставили свои намеки, занялись делом, – резко одернул начальника охраны Кузьмин.
– Так я им и занимаюсь, вот посты проверяю, – растерянно сказал его собеседник и показал мощный фонарь, не понимая, чем вызвал раздражение начальника.
– Вот идите и проверяйте, – Кузьмин злился все больше.
– Есть, – по военному ответил начальник охраны и исчез в темноте.
Кузьмин развернулся, направился в противоположную сторону. Его лицо горело, а воображение рисовало сцены, где Соловьев нагло лапал округлости Аглаи, пытаясь губами, коснутся ангельского лица девушки.
Нога Кузнецова за что-то зацепилась, и он со всего маху приложился о забор. В глазах заплясали звезды вперемешку с разноцветными кругами.
– Чтобы вас.. – Кузьмин добавил несколько крепких слов.
Он коснулся лба, на пальцах осталась кровь. Затем Кузьмин почувствовал, как отекает левый глаз.
– Вашу мать, – опять выругался он, – мне, если прёт, так по полной программе.
Кузьмин поднялся и направился в свой кабинет, вспомнив, что в холодильнике должен быть лед. Идя по дорожке, слабо освещаемой фонарями, он тихо ругался.
– Юрий Николаевич? – окликнула его Аглая.
Кузьмин резко развернулся, не удержал равновесие, грохнулся на землю, ощутимо ударившись головой.
– О…ой, – простонал он, ощупывая набухшую шишку на затылке.
– Юрий Николаевич, вы не ушиблись? – взволнованно спросила девушка, подбежав к нему. – Ой, кто это вас, – вскрикнула она, когда разглядела заплывший глаз.
– Ничего страшного, приступ асфальтной болезни, – попытался отшутиться Кузьмин.
Аглая достала салфетки, принялась вытирать кровь с лица. Использовав одну, она потянулась за пачкой, чтобы достать ещё. Ей пришлось слегка прилечь на Кузьмина, рыжие волосы упали на лицо мужчины. Тонкий, ненавязчивый аромат её духов окружил его. Он почувствовал приятное головокружение от близости тела Аглаи. Кузьмин крепче сжал зубы, еле сдерживаясь, чтобы не прижать девушку к себе. Аглая по-своему поняла действия мужчины. Она чуть развернула корпус, пуговица на блузке расстегнулась, и Кузьмину открылся великолепный вид груди. Девушка была без бюстгальтера, ничто не скрывало прелести молодого тела. И тут Кузьмин, к своему ужасу, почувствовал, как места в штанах стало мало.
– О господи, – простонал он и откинулся назад, на только что набитую шишку. – А, а, а!
Кузьмин резко поднялся, рука Аглаи скатилась прямо на то место, где она не должна была быть. Брови девушки приподнялись, но она быстро справилась с удивлением, как ни в чем не бывало, продолжила вытирать лицо своего начальника.
– Юрий Николаевич, да у вас кажется жар, вон вы, какой красный, – проговорила она.
– Наверное, под кондиционером продуло, – схватился за эту версию Кузьмин.
– Давайте, я кого-нибудь позову, – предложила девушка.
– Нет, не надо, я сам, – остановил Аглаю мужчина, – все равно никого нет.
– Андрей ещё здесь, – вспомнила девушка, – он вам обязательно поможет.
– Не надо мне помогать, я не маленький, сам доберусь, – хмуро произнес Юрий. Упоминание о маге испортило ему настроение, которое было прекрасным оттого, что Аглая была рядом, несмотря на ушибы. – У меня в кабинете есть комната отдыха, там и переночую.
– Ну, как знаете, – пожала плечами девушка, – давайте я вам помогу дойти.
– Не надо …
– Юрий Николаевич, не спорьте, а то я всю ночь не усну, если вас здесь брошу, – пресекла попытку возразить Аглая.
– Хорошо, пойдемте, – согласился Кузьмин. Через несколько минут они добрались до места.
– Ого, – воскликнула девушка, когда Кузьмин включил свет, – и как вас угодило так упасть?
– Ногой за что-то зацепился, – ответил Юрий.
– А вас мама не учила, что в темноте надо под ноги смотреть? – съязвила Аглая.
– И впрямь, красавец, – горько усмехнулся Кузьмин, глядя в зеркало.
С зеркальной глади на него смотрел совсем чужой человек, с глазками – щелками из-за бордовых отеков. Нос и лоб были в ссадинах, голова гудела. Он дотронулся до затылка и поморщился от боли, огромная шишка покрылась коркой из-за подсохшей крови. Ещё раз, осмотрев Кузьмина, девушка достала телефон:
– Кому вы звоните?
– В «скорую».
– Я же говорил, что не надо, – попытался остановить Аглаю Кузьмин.
– Юрий Николаевич, перестаньте вести себя, как ребенок. У вас разбита голова, а вдруг сотрясение мозга, лучше подстраховаться, – произнесла девушка и нажала кнопку вызова.
– Юрий Николаевич, а почему вы так задержались? – поинтересовалась Аглая, отложив телефон в сторону.
– Работы накопилось много, – печально произнес Юрий, – да и что дома делать, там меня никто не ждет.
А вы, почему задержались? Нехорошо такой красивой девушке пропадать на работе. Смотрите, вашим кавалерам это может не понравиться.
– У нас с вами одна и также проблема. Меня также никто не ждет, – беспечно ответила девушка.
– Вы, наверное, надо мной смеётесь. Аглая, вы не можете быть одна. Будь я помоложе и чуть смелее, уже стоял перед вами на коленях, – произнес Кузьмин, пряча под шуткой свои чувства.
– Вы мне льстите, Юрий Николаевич, – рассмеялась девушка, – и между прочим, зря на себя наговариваете, вы вполне симпатичный мужчина, а на счет смелости – все в ваших руках.
Кузьмин заметно покраснел от слов девушки и попытался отвернуться, но Аглая успела заметить реакцию Юрия.
– У вас точно температура, щеки красные жуть просто, – забеспокоилась Аглая.