Неожиданно для себя, Чен отметил, что сегодня живой океан энергии выглядел по-другому. Это не бросалось в глаза сразу, но сейчас он отчетливо видел, как красный свет стал чуть ярче, что позволило ему доминировать в общей гамме цветов. Немного изменился и синий цвет, его оттенки стали многообразней, они словно искрились изнутри.
– Я вижу, ты заметил перемены в сфере, – раздался голос за спиной Чена. Чен развернулся и поклонился старцу.
– Учитель, простите, я не заметил, когда вы появились, – произнес он.
– Непростительно, Чен, непростительная оплошность, хотя я тебя могу понять, перерождающаяся сфера – явление редкое. В последний раз это было…
– Перерождающаяся? – вырвалось у Чена.
– Чен, что с тобой сегодня? Мало того, что ты невнимателен сегодня, ты ещё и перебиваешь меня, – укоризненно произнес старик.
– Простите, учитель, – вновь поклонился Чен.
– Так вот, последний раз такое было, когда вы, люди, только научились ходить на двух ногах, – продолжил Старик. – забавное зрелище скажу тебе, весьма забавное было. Старик какое-то время молчал, рассматривая горизонт, затем произнес.
– Спрашивай, а то твоё нетерпение разорвет тебя.
– Что значит перерождение?
– Чен, ты когда-нибудь видел, как змея меняет шкуру? – вместо ответа задал вопрос Старик.
– Конечно, учитель.
– Можешь сказать, зачем она это делает?
– Старая шкура престает быть гибкой и мешает змее.
– Вот и Земля готовиться скинуть старую шкуру, – выслушав Чена, произнес Старик.
– Человечество и есть старая шкура, – закончил мысль старика Чен.
– Да.
– Как это случится? – справившись с волнением, спросил Чен.
– Вы сами себя убьёте.
– Как такое может быть, учитель?
– Вы, люди, слишком быстро поумнели, – печально произнес Старик, – по сути, вы ещё дети, дети к которым в руки попали спички. И теперь вы можете спалить весь дом.
– Неужели нет никакого выхода?
– Судьба никогда не закрывает сразу все двери, – философски произнес Старик.
– Но как найти эту дверь? – спросил Чен.
– Кто ищет, тот находит, – ответил Старик.
– Я понял.
– Одну подсказку я тебе все же дам. Но учти, мои слова – только совет, а не закон, обязательный к исполнению. Как поступать – решать тебе самому. Так вот, скоро к тебе прибудет человек из Японии, он предложит переселится на остров, – проговорил Старик.
– Но учитель, на этой земле мои предки прожили несколько столетий, я не могу бросить их могилы на произвол судьбы. – возразил Чен.
– Тебе решать, как поступить, – произнес старик, он встал и собрался уходить.
– Куда вы, учитель?
– Хочу найти того, кто готов меня выслушать.
– Учитель, прошу ещё раз простить мою несдержанность. Я готов вас выслушать.
Старик пристально посмотрел на Чена, словно взвешивая, стоит ли продолжать разговор.
– Хорошо, но учти, то что ты услышишь не понравится тебе. Более того, тебе нельзя полученными знаниями поделиться с другими, так как это может привести к непредсказуемым изменениям. – Старик сделал паузу чтобы сказанное дошло до человека, стоящего пред ним. – Ну что, по прежнему хочешь услышать мои слова?
Чен на этот раз не спешил с ответом. С одной стороны, ему очень хотелось узнать, что сообщит учитель, с другой – ему стало страшно узнать будущее, старик никогда просто так не предупреждает. Он вообще ничего не делает и не говорит просто так, если было сказано, что будет тяжко, то так оно и будет.
– Да, учитель, хочу, – произнес Чен.
– Что же, слушай. Землю ждут большие перемены, многие погибнут, планета уже не справляется с вами и чтобы выжить, она решила избавиться от вас, людей. Но, как я уже говорил, судьба, закрывая одну дверь, открывает другую. – Чен открыл рот, чтобы задать вопрос, но старик остановил его жестом. – Есть представители человеческого рода, которые уже нашли её, так что тебе не стоит утруждать себя поисками. Тебе надо только помочь им и тем самым спасти многие жизни.
– Я готов, учитель.
– Так вот, хозяин человека, о котором я тебе говорил, возможно, в будущем будет новым императором Японии, он получил знание о предстоящих переменах и принял его. Теперь все его думы заняты подготовкой к будущему. Он собирает всех мастеров-оружейников, ибо в измененном мире современное оружие будет бесполезно. Под его защитой у тебя будет шанс пережить переход. Спустя много лет ты, или твои сыновья смогут вернуться и возродить свою древнюю культуру в этом краю.
– Я понял, учитель, но позволь спросить – что будет с теми, кто останется здесь?
– Мне этого не ведомо, скорее всего большинство умрут от голода и болезней. Многие погибнут в междоусобицах, которые будут раздирать человечество, – ответил старик.
– Учитель, вы рассказываете страшные вещи. Я понимаю, что люди безумны в своем стремлении подчинить все себе, но если есть бог – почему он не карает тех, кто повинен в этом безумии? Почему должны умереть дети, женщины, где справедливость? – печально произнес Чен.
– Ты вспомнил бога, но вы, люди, сами его сотворили, вернее, загнали в рамки, которые удобны вам самим. Слепо поклоняясь свои идолам, вы много творили зла, и вот пришло время расплачиваться за свои деяния. Теперь незачем взывать к справедливости и добросердечности, она проявлена в большом количестве, просто одному человеку не увидеть её во всем масштабе из своей ямы. – проговорил старик в ответ.
– Но погибнут миллионы, не в чем неповинных…
– Чен, скажи, когда в твоем доме заводятся тараканы, ты прежде, чем начнешь травить их, будешь выяснять, кто их них лазил по твоей тарелке, а кто жил под раковиной, довольствуясь мусором? Пойми, никто не будет разбираться кто прав, а кто виноват, потому что некому этим заниматься. То, что вы называете богом, не карает и не награждает. Да, вам иногда советуют, а воспользуетесь вы этим советом или нет – зависит только от вас.
– Мне трудно смирится с мыслью, что столько людей погибнет. – признался Чен
– Ты свыкнешься и с этим, помни о главном – если тебе удастся пережить переход, не дай другим забыть, почему погибла большая часть человечества. Мой тебе совет – перестань печалиться о тех, кто может погибнуть, прибереги печаль для тех, кто выживет.
– Позволь последний вопрос.
– Спрашивай.
– Если богу нет дела до каждого из нас, почему ты помогал мне и наставлял меня?
– Во-первых, я не бог.
– Но и не человек, – вставил Чен.
– Да, не человек, но нам так легче общается с вами, людьми. Вы слишком полагаетесь на свои чувства и скорее доверяете тому, что видите, или можете потрогать. – пояснил старик.
– Учитель, а как на самом деле вы выглядите?
– То, что ты видишь перед собой и есть моё истинное лицо.
– Но вы сами подтвердили, что вы не человек, – ничего не понимая, произнес Чен.
– Если бы я стоял перед тобой в образе единорога, это тоже было бы моё истинное лицо. – терпеливо объяснял старик. – Нам незачем лгать или обманывать, а образ старца был удобен для общения с тобой. Теперь же вернёмся к тому, почему мы помогаем тебе. Твой разум не закостенел. Он пытлив, жаждет знаний, стремится к совершенству. Да и то, что ты нашел дорогу сюда, сыграло не последнюю роль. Отсюда, из сферы, нам дано видеть общее течение будущего, и там мы узрели тебя, поэтому было решено помочь. Сегодня последняя моя встреча с тобой, дальнейшее обучение может нарушить течение истории. Ты по прежнему можешь входить в сферу, черпать отсюда знания и силу, но во всём придется разбираться самому. Поэтому будь осторожен в своих действиях и желаниях. Не всякое доброе деяние идет во благо. Всё, мое время вышло. Прощай, Чен.
Старик поднялся и, сделав несколько шагов, растворился в разноцветном тумане.
Чен после ухода старика долго не мог сообразить, что ему делать. Разговор с учителем выбил его из колеи, сначала ему сказали, надо уехать, затем – о предстоящей гибели человечества и в конце добили тем, что он остается один на один со всем этим.
– Почему, почему учитель оставил меня в самый трудный момент, когда я нуждался в его советах больше всего? – спрашивал себя Чен и не находил ответа.
Чен пришел в себя от жгучей боли, словно его руку облили кипятком. Он взглянул на руку и увидел, как ее обвил жгут, выпущенный шаром, висящий сбоку от него. Чен не стал дергаться, пытаясь освободиться от жгута. Учитель в таких случаях утверждал, это только спровоцирует другие шары на атаку. Блокировав боль, Чен представил, как он зачерпнул из океана переливающейся энергии (это удивительно, но в высшей сфере жизненная энергия была вполне материальна и напоминала воду), творя из неё защитную сферу вокруг себя. Почувствовав себе подобного, шар покрылся рябью, что означало высшее проявление его разума. Шар не знал, что ему делать – с одной стороны, он ощущал вкус жизненной силы из другого мира, и в то же время его чувственные рецепторы кричали, что перед ним его собрат. Наконец шар пришел к решению и поспешно втянул жгут в себя. Чен почувствовал, как его стало покалывать электричеством, именно при помощи электричества шары общались меж собой. К счастью, учитель успел его обучить, как подаются некоторые сигналы. Чен выбрал сигнал младенца и ответил шару, который вновь покрылся рябью. Чен облегчено выдохнул, когда шар, запустив в него небольшой молнией, удалился, уводя за собой стаю. От полученного разряда у Чен волосы встали дыбом, но это была ничтожная плата за спасение. Спасло Чена то, что размер шара не влиял на его возраст. Огромный шар с дом величиной вполне мог оказаться младенцем по человеческим меркам, а шарик с горошину – глубоким старцем и наоборот. Повезло Чену и с тем, что по рассказам учителя, молодым шарам разрешалось, в отличии от старших, бродить в одиночестве и прибиваться к любой стае. Но когда шар обретал способность воссоединятся с другими и отращивать конечности (те самые жгуты) это означало его взросление, шар выбирал стаю и не покидал её более никогда. По крайней мере, так утверждал учитель. Однажды Чен, наблюдая за играми шаров, спросил учителя для чего они здесь.