Но работал парень практически один, два других мужика, в деревне живущих, с металлом работать не умели и занимались лишь заготовкой дров и выжиганием их них угля для газогенератора. А Алексей в это время возился с какой-то железной коробкой, стоящей на колесиках, с одной большой рукояткой на передней стенке. На вопрос Василия он ответил, что это самый настоящий сварочный аппарат электрический, причем — Вася это проверил и очень удивился — «дважды трофейный»: аппарат был советский, вероятно немцами где-то затрофееный — а теперь он вернулся в качестве трофея обратно на родину. И, по словам партизана, он еще принесет много пользы родной стране.
В том, что много пользы принесет сам Алексей, Василий убедился когда тот растопил какую-то небольшую печку в железной кожухе и в ней расплавил чугун. А потом отлил из этого чугуна несколько важных деталей для моторов! Сообщив Василию при этом, что один он, конечно, много моторов наделать не сможет, но если по окрестным деревням подучится десяток-другой молодых парней на такую работу найти, то тракторов можно будет сделать довольно много…
Искать добровольцев для изготовления тракторов стал сам Вася: сообразил, что отвлекать от важной работы того, кто ее делать умеет, будет не лучшим делом. Но искать он их стал не по деревням, а в Витебске: в город потихоньку жители возвращались, но там и жить было плохо, и работы особой не было: большую часть желающих поработать пока задействовали на разборке развалин и на ремонте мало-мальски пригодного жилья. Еще на железной дороге работа появилась, но туда-то брали только людей уже опытных. Не потому что опытных излишек где-то наблюдался, а потому что к концу сорок четвертого руководство страны осознало, что в столь важном желе, как обслуживание железных дорог, неопытные рабочие навредить могут больше, чем подготовленные диверсанты. Так что молодежи свободной было уже достаточно, и Вася запрос Алексея на рабсилу удовлетворил буквально за неделю. С интересом при этом наблюдая за тем, как Леха буквально из ничего создавал новый трактор. Два новых трактора…
Алексею работа по созданию производства небольших моторов ни малейших трудностей не представляла, разве что темпы этой работы казались ему удручающими. Хорошо еще, что товарищ Пономаренко прислал ему довольно шустрого помощника, причем этот «одноглазый» был, кроме всего прочего, и силен как бык. Что сильно помогало в работе: Вася кувалдой крошил на мелкие куски чугунные части сгоревших вражеских (да и отечественных тоже) моторов, для того чтобы куски можно было в очень небольшую вагранку аккуратно положить. Но на этом его непосредственная помощь и заканчивалась, так что Алексею самому пришлось и формы для деталей мотора изготавливать, и детали эти отливать. Но после того, как от отлил заготовки для трех моторов, в Приреченской появились «комсомольцы-добровольцы» в количестве, почти полностью обеспечивающем параллельную работу на нескольких «участках».
То есть теперь формы для отливки чугунных деталей делали четыре молодых девицы, плавкой чугуна и собственно отливкой занимались два «уже опытных» парня (то есть способных чугун и расплавить, и даже иногда его по формам разлить) и четверо «подмастерьев», причем колоть чугунные части кувалдой взялась одна девушка, которая — по ее словам — «до войны на трактористку училась». А это уже о чем-то говорило: в трактористки слабых девиц не брали, для управления трактором силушка была нужна такая, что не каждая «стандартная некрасовская баба» подойдет. Конечно, разбивать у нее получалось далеко не весь доступный чугун, в основном это были отдельные цилиндры от моторов и относительно тонкие картеры, но чугуна для работы пока хватало.
Очень сильно в работе помогло то, что Вася откуда-то сманил двух совсем уже старых мужиков, которые в мирное время были сельскими кузнецами: они ковали заготовки для коленвалов. Из коленвалов же и ковали, просто из «больших» они ковали заготовки для «маленьких» — а вот на токарном станке заготовки обрабатывал уже сам Алексей. И его вполне удовлетворяло то, что вообще никто не спрашивал, где он всему этому обучился: работает парень хорошо — и хорошо, мы ему просто поможем и сами у него работать научимся. Причем в ученицы на токарей к нему тоже четыре девчонки пошли. Не потому, что парни не захотели, а потому, что у парней была своя — и гораздо более тяжелая работа.