Пленница взглянула на мужчин и одного узнала сразу — Ресс Экхарт, старший брат Дальенны, именно так он, помнится, назвался перед тем, как его кулак отправил Адельгейду в глубокий обморок. Второй был одет попроще и поглядывал скорее с профессиональным интересом — значит, это тот самый маг, что два часа бился над загадкой ее кольца.
Ресс присел рядом на корточки, заботливо убрал прядь волос с лица девушки и снова взял за подбородок, заставляя смотреть прямо на него.
— Очень мило, но пока придется тебя оставить. Отец заждался, хочет узнать, что мы тут накопали. Он будет разочарован.
Смотреть в холодные, пугающе непонятным весельем глаза тюремщика было жутко, к тому же попросту больно — сам заехал по лицу, а теперь хватает!
— Не трогайте меня, — глухо сказала она и попыталась отстраниться.
— Ого, — рассмеялся Ресс, — значит, трогать тебя — привилегия короля? Мне начинают нравиться королевские привилегии!
"Это не надолго", — подумала Адельгейда.
Он будто услышал ее мысли, прочитал по глазам, потому что вдруг ответил:
— На твой век хватит!
Младший принц Экхарт помолчал, задумчиво разглядывая избранницу Роланда, усмехнулся и встал, жестом велев магу следовать за ним. Когда снаружи лязгнул засов, девушка вздохнула и закрыла глаза. Ужас, который едва хватило сил спрятать от врагов, начал понемногу отступать. Ей дали отсрочку — может, на час, а может, на несколько минут. Маг возился со своими заклинаниями пару часов, еще какое-то время понадобилось, чтобы устроить пленницу в камере, стало быть, скоро рассвет, и ее друзья, возможно, уже недалеко от столицы. Всего лишь возможно, если не считать бесконечного множества других не менее вероятных событий — что им не удалось выбраться, не удалось узнать, где она, или случилось что-нибудь еще, о чем не хотелось даже думать.
Стараясь отвлечься от собственных страхов, она решила занять мысли не возможным, а уже состоявшимся ущербом. Левый рукав пониже плеча пропитался красным, но на самой ране кровь засохла, образовав темную корку. К левой стороне лица страшно было притронуться, и о том, как она теперь выглядит, Адельгейда подумала с грустной усмешкой — может, на нее, такую, и не позарятся? Обольщаться не стоило, но и изводить себя тревогой о том, что еще неизвестно, случится ли, тоже не лучший способ провести время.
Все оружие, разумеется, исчезло, причем вместе с ножнами. Только сейчас девушка сообразила, что еще не так — с нее сняли жилет со стальными пластинками. Может, магии мешал, а может просто стащили, когда обыскивали. Рубашка, штаны и сапоги остались на месте и, похоже, снять их и не пробовали, только карманы вывернули. Но и мысли, что чьи-то руки обшарили ее с головы до ног, хватило, чтобы задохнуться от стыда и унижения. А уж какими словечками сопровождался обыск, представлять было и вовсе тошно.
Холодная сырость подземелья быстро напомнила о себе мучительным ознобом. Адельгейда сгребла солому отовсюду, куда смогла дотянуться, и прилегла на вонючую охапку — все равно так лучше, чем на полу, тем более в насквозь промокшей рубашке. Хотелось пить, но пока еще жажда не казалась невыносимой. Боль в виске понемногу ушла, отпустив в блаженную полудрему.
Внезапный шум показался оглушительным, будто гром. Вырванная из сна лязгом открывшейся двери, пленница приподнялась и растерянно осмотрелась, пытаясь сообразить, сколько еще прошло времени. Ее теперь занимало лишь одно — время. А вот брат леди Дальенны считал, что времени у него предостаточно.
Мужчина задумчиво смерил взглядом притихшую на полу девушку и сказал:
— Я думал, что разговор у нас пойдет только о твоем колечке, но нашлась тема поинтереснее. Знаешь, какая?
Ответа он не услышал, но продолжил:
— Ты что-нибудь знаешь о замке Старая Застава?
Адельгейда решила не искушать судьбу и отрицательно покачала головой. Это было, в общем, правдой, кроме одного — она знала, что в замок с таким названием отправились Кассандра и Морис.
Ресс по-своему оценил почти наладившийся диалог:
— Ага, значит, ты не глухая. Продолжим. Недавно из этого замка пропала одна вещица. Семейная реликвия, если угодно. По слухам, ее украли двое, мужик и девка. А сейчас они присоединились к Роланду! И я хочу знать, кто они такие!
Адельгейда медленно закрыла глаза, чтобы не выдать нахлынувших чувств. Как много значили для нее эти раздраженные фразы! Роланд жив, и не только на свободе, но и действует открыто! И брат, и остальные, скорее всего, тоже!..
Пощечина такой силы, что, кажется, искры посыпались из глаз, вернула ее к реальности — полутемному каменному мешку и теряющему терпение мучителю.