Надзиратель, стражник из городского гарнизона, присматривал за ходом работ и вежливо — все-таки в зал вошла благородная дама — подгонял особо нерадивых.
— Хватит ломаться, бездельники! Шевелитесь, не мне же трупы таскать!
Он подмигнул появившейся в дверях служанке. Девица с синяком под глазом важно прошествовала мимо и как бы невзначай, а на самом деле с очень даже мстительным видом уронила увесистую латунную ступку на ногу одному из пленных. Ушибленный истошно заорал. Значит, заслужил, скажи спасибо, что не на голову, подумала Кассандра, не собираясь вмешиваться в конфликт. Она поманила довольную девицу пальцем. Та немедленно подскочила и сделала реверанс перед фальшивой герцогиней.
— Где тут у вас кафе?
Глаза служанки округлились, пришлось уточнить:
— Ну, ресторан, столовка? Куда мог отправиться благородный лорд по имени Морис насчет пожрать?
— О, лорд Морис, — радостно воскликнула девчонка, — я проводила его на кухню. Показать госпоже дорогу?
— Показать, — кивнула госпожа.
Судя по всему, Морис успел и в этих краях произвести неизгладимое впечатление. Интересно, чем он так очаровал прекрасную обладательницу фингала? Сказал, что фиолетовый цвет ей к лицу? Но разглашать столь интимные подробности красотка не торопилась.
Под застенчивое молчание служанки они прошли несколько залов и свернули в помещения, похожие на комнаты для прислуги. Во всяком случае, гораздо более скромные в сравнении с покоями, которые остались за спиной. Кассандра была не прочь перекинуться парой слов со своей провожатой о том, как тут проводили время заговорщики. Вдруг что интересное всплывет, да и просто любопытно познакомиться со здешними обитателями не из тех, которые носят (или размечтались носить) корону. Но представительнице простого народа, похоже, и в голову не приходило, что можно запросто поболтать с благородной госпожой. Она лишь молча открыла большую дверь, из-за которой доносился шум голосов и текли такие запахи, что желудок начинал требовательно колотить в хозяйский живот, напоминая о самых неотложных надобностях.
За дверью было что-то вроде огромного обеденного зала, но, уж конечно, не для придворных. В неярком свете ламп, свисавших с закопченного потолка на длинных цепях, шустро сновали прислужницы с подносами, и можно было поклясться, что вид у них совершенно счастливый. Пожалуй, радость этих женщин в возрасте от барышень до бабушек крылась в очень простой причине. Наконец, несмотря на обилие народа, никто не швырялся объедками и бутылками, не задирал раздатчицам юбки и не хватал "за места", по крайней мере, без позволения.
Длинные деревянные столы стояли в несколько рядов, за ними сидели солдаты, которые участвовали в штурме и теперь остались свободны от караулов, королевские курьеры (их Кассандра уже узнавала по сине-зеленой форме), оруженосцы знатных господ, сражавшихся вместе с королем, и прочая разношерстная публика. А над огнем в трех здоровенных очагах поварята только и успевали поворачивать вертела, унизанные дичью и целыми поросячьими тушками.
Из разговоров вокруг стало ясно, что это Роланд велел, не скупясь, обустроить и накормить всех своих сегодняшних помощников, да еще и заплатить за минувший бой жалованье за месяц в счет расходов казны. Тем более, этим людям еще предстояло задержаться в Алуа на несколько дней, а жизнь в столице никогда не баловала дешевизной.
Морис нашелся там, где и ожидалось — поближе к еде, то есть к очагу с будущей новой порцией мяса и двери на кухню, откуда то и дело выносили наполненные блюда и кувшины с вином. Рядом с ним за столом сидели оба дознавателя, те, что допрашивали лорда Экхарта. Полицейский и Невидимые стражи быстро нашли, о чем поговорить, Кассандра застала своего друга за вдохновенным, почти что в лицах, пересказом очередной байки:
— Завелся как-то в нашем городке сексуальный маньяк. Ничего особенного, все, так сказать, естественно, без летальных исходов и развешивания кишок на ветках… Ну, отловили засранца, оказалось — заезжий псих, считал, что он человек-кот, а тут март, как на грех…
Сыщик-маг довольно ухмыльнулся и нацелился было рассказать историю из жизни здешних маньяков, но тут заметил "герцогиню". Оба Невидимых вежливо поднялись из-за стола, даже Морис, чтобы не выбиваться из рядов галантных кавалеров, оторвал себя от скамьи. Старший поприветствовал даму, как будто не видел ее полчаса назад:
— Доброго дня, миледи!
— И пусть за ним последует добрая ночь! — Кассандра тоже не теряла времени зря, осваивая здешние "ритуальные фразы", предписанные хорошим тоном.