— Это было бы жестоко, — засмеялась Адельгейда.
Она посмотрела в глаза тому, которого отныне называла мужем, почувствовала его взгляд, совсем другой, новый, и вдруг порывисто обняла его, уткнулась в теплое плечо. Роланд понимал ее волнение, и осторожно, нежно гладил по голове, перебирал гриву густых волос. Откинул локон, коснулся губами щеки, вкрадчиво шепнул:
— Я все еще не теряю надежды тебя соблазнить…
Адельгейда улыбнулась:
— И как ты собираешься это сделать?
— Сначала развяжу вот этот бантик… — король потянул за атласную ленточку бретельки, — а потом этот…
Поцелуй обернулся жарким пламенем. Конечно, придворные дамы нашептали молодой королеве всяких глупостей, надавали советов и напутствий, годных в самый раз для дурочек, цепенеющих от страха при мысли о новоявленном супруге. Неужели они ничего не поняли, не сумели представить, как он дорог и желанен ей? Что от его прикосновений, от каждой ласки, все более смелой и настойчивой, ее сердце наполняется вовсе не смущением, а предательским чувством, что это сон, что не бывает в жизни такого счастья, ослепительного, похожего на безумный вызов небесам. И все бесконечные церемонии и обряды были лишь для того, чтобы между нею и ее единственным, самым любимым и прекрасным мужчиной больше не осталось преград. Никаких, никогда. Обещанная боль уколола и растаяла, сметенная совсем другими ощущениями, и Адельгейда не знала, сумеет ли вынести этот сладостный восторг и не лишится чувств, она не представляла прежде, что любовь до головокружения бывает не только в переносном смысле…
Забытые свечи догорали на столике у кровати. Блаженная полудрема так и не обернулась сном, новобрачная открыла глаза, потянулась, откинула за спину рассыпавшиеся волосы. Приглядевшись, догадалась, что за белый кружевной ворох повис на вычурной раме картины напротив кровати — это Роланд зашвырнул подальше ночную сорочку жены, чтобы она не вздумала снова ее надеть. Его собственная одежда валялась на полу в полнейшем беспорядке.
— Так тебе нравится быть королевой? — спросил он с улыбкой, и Адельгейда засмеялась, обняла его, прижалась губами к щеке. Она увидела шрамы у него на груди, и прогнала мучительные воспоминания — эти шрамы могли стоить ему жизни. И никогда, никогда бы… Тем острее казалось сбывшееся блаженство, и, похоже, поцелуями она немного увлеклась.
— Миледи рискует… — предупредил Роланд.
— Чем? — невинно удивилась Адельгейда, и в одно мгновение оказалась опрокинутой, прижатой к мягким подушкам.
— Встретить рассвет, не увидев ни одного сна.
— Пусть рассвет не торопится!
Так впору забыть не только о рассвете, но и о целом мире. Обо всех мирах.
— Постой! — она слегка отстранилась, — Я хотела сказать кое-что. Ты был совершенно прав, любимый.
— О чем ты?
— Участвовать — гораздо лучше!
Спокойно спать этой ночью мало кому довелось. Когда бал уже почти закончился, а гости натанцевались до изнеможения и стали разъезжаться по домам, Кассандра и Морис заявили, что ничуть не устали и желают продолжить вечеринку. Переодевшись попроще и легкомысленно отказавшись от провожатых, они ушли из королевского замка.
Может, где-то эта ночь и была темной, но только не на улицах Алуа. Горожане не спешили заканчивать праздник, увеселительные заведения работали полным ходом, из распахнутых дверей то и дело доносилась музыка, а если хозяева побогаче, фасады расцвечивали еще и живописные узоры магических огоньков. Это было чудесное ощущение — бездумно бродить среди ночи по улочкам почти незнакомого города в чужой стране и даже в чужом мире. Чужеземцы вместе с королем успели вторгнуться в этот город и завоевать его, но не успели толком разглядеть, не из окна экипажа и не со стены замка, а вот так, по настоящему, смешавшись с толпой. К первому из приглянувшихся заведений Кассандра бесцеремонно потянула своего приятеля.
Это заведение не обошли вниманием и доблестные служители Невидимой стражи. Старые знакомые, дознаватели, в день штурма помогавшие принцу Экхарту чистосердечно сознаваться в содеянном, сидели за столом. Оба изрядно навеселе и не одни — в компании двух веселых девиц. На сей раз Невидимые были не в своей серой форме, а в обычной одежде, что, впрочем, не помешало узнать их с первого взгляда. Да и они не жаловались на слабую память.
— Герцогиня Лорандевайс! Морис, и вы здесь?! — обрадовано воскликнул тот, который маг, и немедленно пригласил присоединиться.