Счет времени, казалось, безнадежно потерялся среди руин. Над крепостью воцарилась вечная ночь, полная пламени, дыма и ужаса. Воздух пропитался запахом гари, даже на стенах, где свежий ветер разгонял смрад, дышалось не легче. Из всех магов, и здешних, и приехавших с королем, один погиб, другой сломал руку, чудом успев сбежать из охваченного пламенем дома, а еще пятеро валились с ног от усталости. И выпускникам Академии, и городской знахарке-повитухе, которую теперь тоже посчитали за мага, не довелось сомкнуть глаз ни на минуту. Первым — чтобы кое-как подлатать растерзанную защиту стен (какая от этого польза, если снова нагрянет что-то вроде поверженного монстра, оставалось загадкой, но порядок есть порядок), а второй, на пару с личным целителем короля — чтобы подлатать раны тем, кому не очень повезло. Тех же, кому не повезло совсем, рядами складывали на главной площади.
Роланд глянул вниз и вдруг понял, что уже не факелы, а тусклый утренний свет озаряет неподвижные шеренги мертвецов на мокрой брусчатке. Ближе к утру, когда не осталось ни людских, ни магических сил, чтобы не дать пламени перекинуться на уцелевшие дома и сделать из города груду головешек в кольце неприступных стен, небеса смилостивились и разразились ливнем, не по-осеннему коротким и сильным. Груды обломков еще дымились, но огонь уже умирал, не грозя гибелью всем вокруг.
Подошел кто-то из свиты, поклонился, доложил. Раненых слишком много, случись новое нападение — защищать крепость некому. Даже у целителей не осталось сил, не говоря уже о магах, сумевших разделаться с чудовищем из чужого мира. Увы, откуда явился подарочек по их души, ни Роланд, ни Алекс не могли рассказать остальным. Какой бы ужасной ни казалась видимость, правда гораздо хуже, а ведь в нее еще надо поверить. Понять, что беда, казавшаяся игрой беспокойного воображения засидевшихся в горах Стражей, стала явью. А еще Алекс отлично помнил — безмолвная груда железа, коей обернулась летающая машина, была, пожалуй, самой простой и безобидной выдумкой для войны из тех, о которых ему поведали в Амиларе.
Салабрике нужна помощь, пока еще не слишком поздно. Но до ближайшего города с приличным гарнизоном скакать и скакать, и хорошо бы знать заранее, что этот город цел. Вроде бы ночью подозрительного дальнего зарева нигде не заметили, но так ведь и не приглядывались, своего хватало.
Кто-то подошел, снова доложил:
— Милорд, целители не справляются, им нужен отдых…
Отдых так отдых. Роланд кивнул в знак согласия.
— Но многие раненые не переживут этого дня, огонь не пощадил…
Чего они ждут от него? Ясно, чего… Обычное дело в таких местах, в дальних крепостях, небольших городках на границе, когда королю приписывают мистическое, нечеловеческое всемогущество. И не важно, что он не умел исцелять раны прикосновением — когда он шел сюда, несчастные с благоговением старались коснуться края его плаща и впадали в забытье от боли и слабости, с улыбкой надежды на спасение. Но — он не умел…
Зато есть кое-кто, в чьих силах и не такое. Те, перед кем он исполнил все обязательства и вправе потребовать обещанного взамен. Роланд обернулся на восток и чуть к северу. Горы за болотами еще скрывала утренняя дымка, но король слишком хорошо знал те места и даже отсюда мог распознать — вон тот, едва различимый у горизонта пик — верный ориентир, чтобы отыскать дорогу на Забытый город.
— Вы получите помощь, — сказал Роланд командиру гарнизона.
Тот понимающе кивнул. Он и сам отлично знал — маги не в силах открыть и небольшого портала, за помощью придется ехать своим ходом. В неизвестность. Командир был далек от истины в своих догадках, его не тревожили подозрения, которые тяжким грузом легли на сердце короля, но он тоже почувствовал — отныне за крепостными стенами неизвестность. Самая настоящая, беспросветная и непредсказуемая.
Мало кто в Салабрике обратил внимание на уехавший полчаса спустя отряд. Четверо гвардейцев из личной охраны короля оставили свою слишком известную форму в пустой казарме, переодевшись здешними солдатами. Ворота распахнулись и стража выпустила из города шесть всадников — не то за подмогой, не то донесения развозить.
Как ни удивительно, никаких следов вторжения в окрестностях не обнаружилось. Само собой, в деревнях видели и слышали, что ночью в крепости случилось нечто необычное, но обильные слухи, далекие от истины, доказывали одно — больше нигде не встречалось ничего странного, летающего, извергающего огонь. Редкие патрули не задерживали спешащий отряд — Роланд сам себе сочинил устрашающий пропуск, грозивший всеми мыслимыми и немыслимыми казнями тому, кто воспрепятствует "королевским гонцам". Крестьянские телеги и прочие помехи тоже попадались на пути нечасто. Едва миновал полдень, а на обочине уже показалась памятная вывеска, оповестившая о скором прибытии в деревню Дыра.