Среди собравшихся не было Алекса. Его присутствие не требовалось — предварительная настройка заклинания уже состоялась. Оно связывало между собой людей, состоящих в близком кровном родстве, и тот из них, кто отправлялся в мир Далеких звезд, становился ориентиром, чем-то вроде живого маяка для портала, когда потребуется помощь или быстрое отступление. Оставшийся в Амиларе удерживал контакт и ждал сигнала. Близость тех, кто обеспечивал связь, важна еще и потому, что не каждый сумеет вовремя послать четкий сигнал об опасности, поэтому нужно знать заранее, как реагирует человек на нападение. У кого-то это страх, у кого-то — готовность к бою. Алекс полагал, что достаточно хорошо знает сестру и не ошибется.
Адельгейда не вдумывалась в подробности магии, это было выше ее понимания. Тонкий металлический браслет защелкнулся на запястье. Она закрыла глаза и почувствовала, как что-то произошло, воздействие, контакт. Не с братом, с кем-то еще. Браслет стал теплым, непонятно откуда появилась чужая мысль: "не пытайся дотянуться до Алекса, он следит за тобой, а не ты за ним…" Вдруг показалось, что пол уходит из-под ног и она падает в темную бесконечную пропасть, и во мраке полыхнула алым тонкая светящаяся нить. Но ощущение чужого присутствия быстро исчезло, девушка открыла глаза.
— Заклинание прожорливое, но вы не бойтесь, до возвращения точно продержитесь, — оптимистично напутствовал ее один из молодых магов.
— В каком смысле — прожорливое? — забеспокоилась Адельгейда.
— Сил много забирает, но это не твоя забота, — сказала леди Эвелина и громко оповестила, — можно начинать!
Роланд и Веллита стояли рядом, пришли пожелать удачи. Кажется, никто по-прежнему не считал затею хорошей, но Алекс, по крайней мере, в ней участвовал, и это давало ему надежду, что он сможет каким-то непостижимым образом остаться рядом с сестрой и успеть спасти ее. А вот за спокойствием короля Адельгейда разглядела уже хорошо знакомую ей тень — мучительное понимание невозможности помочь или что-то изменить. И смесь надежды и беспокойства на лице Веллиты. Но теперь им оставалось только смириться и ждать.
Нел и Макс небрежно закинули сумки на плечи и зашагали по белому кругу к самой середине. Их новоиспеченная помощница вскарабкалась следом. Судя по уверенному виду посредников, впереди не ждало ничего страшного или неприятного, никаких причин делать отчаянный вдох и зажмуривать глаза перед тем, как шагнуть в светящийся туман. Из тумана высунулась рука и потянула ее за рукав.
— Не упади, — раздался голос Макса.
Адельгейда опустилась на колени. Она плохо видела, что происходит, но заметила силуэты спутников, ныряющие вниз, и сделала все по правилам — нащупала край неровной дыры в полу и тоже свесилась через него головой вперед, как в колодец. И внезапно почувствовала желудочный спазм, будто от приступа морской болезни. По ту сторону отверстия туман клубился не так густо, и Адельгейда, хоть смотрела вниз, увидела потолок, словно проникла сквозь лежащее на полу зеркало, мир в котором был перевернутым отражением ее мира. Только отражение почему-то оказалось не очень похожим. А прямо перед глазами обнаружились ноги Нел и Макса ботинками вверх. За воротник куртки девушку втащили на другую сторону, и в первый миг ей показалось, что сейчас она оторвется от пола и стукнется о потолок — ведь он внизу, а не там, где положено. А потом непонятная сила потянула ее и впечатала в пол (или все же потолок?), и незадачливая путешественница не сразу поняла, что попросту упала.
Вот что Стражи называли приспособлением к другому миру! И это с ее якобы предрасположенностью — боль, звон в ушах, белое марево застилает глаза, и все заглушает бешеный стук сердца, а сил хватает лишь лежать на полу, ничего не видя и не чувствуя, почти потеряв сознание. Но вскоре пелена беспамятства стала рассеиваться. Увидев ровную белую поверхность, Адельгейда не сразу сообразила, почему это не подушка и где, собственно, ее угораздило заснуть. И вдруг вспомнила — у нее здесь дело, на которое она вызвалась добровольно, так что придется оторвать свою персону от пола и заняться тем, зачем пришла. Она медленно встала на ноги. Немного кружилась голова и дрожали руки.
— Первый раз всегда так, — сказал Макс, поддерживая ее за локоть, — скоро станет лучше, а потом вообще перестанешь замечать разницу.
По сравнению с Залом Перехода в Амиларе здесь все казалось убогим и жалким. Свод пещеры над белым кругом был таким неровным и низким, что Адельгейда смогла бы коснуться его рукой, подпрыгнув повыше. Везде царила темень, свет лился только из двух неровных отверстий в потолке. Никаких радуг, никакого сияния, полная тишина. Здесь, в мире с поэтичным названием Далекие Звезды, большой портал не производил на зрителей никакого впечатления. Более того, теперь, когда дурнота рассеялась, обнаружился запах. Обычно так пахли выгребные ямы, и та яма, от которой пахло здесь, должна быть очень большой. Осмотревшись на всякий случай, не испачкалась ли она в чем-то, что могло так пахнуть, Адельгейда пошла вслед за Максом и Нел. И едва свернула в узкий длинный коридор, чуть не задохнулась от омерзительной вони. Выход наружу мелькнул пятном света в конце коридора, но пол заливала темная вода, а запах наводил на сомнения, действительно ли это только вода.