— Что это?! — хрипло сказала леди Экхарт, указывая вперед.
— Дорога на Виларию, Хорн и Алуа, — объяснил Наро.
— А Швейцария где?!
Вид у надменной наследницы сделался на удивление глупый.
— Милая, они же предупреждали, Швейцария осталась на той стороне. Пожалуй, стоило сразу поверить, — сообщил Морис. Кассандра смерила приятеля угрюмым взглядом и буркнула:
— Вы все сговорились, чтобы надо мной издеваться!
Она толкнула лошадку каблуками и поехала вслед за остальными, а Морис вдруг улыбнулся. Ему в этом Зазеркалье определенно начинало нравиться — отличное место, чтобы провести заслуженный отпуск или, что в их случае куда важнее — податься в бега. Если, конечно, отбросить мысли о шизофрении, галлюцинациях и так далее, то выводы можно сделать самые обнадеживающие — воздух свежий, компания вроде не скучная, и в каждой кобуре у него отнюдь не пусто, и это дает определенные преимущества, что бы ни говорили про чудеса здешней магии. Люди рождаются умными и глупыми, сильными и слабыми, способными к магии или нет. А полковник Кольт уравнял их шансы.
Несмотря на непривычный для некоторых способ передвижения, с гор удалось спуститься без приключений, и когда извилистая каменистая тропа сменилась вполне сносной дорогой, путешественники немного расслабились. Адельгейда держалась в стороне, не проявляя интереса к разговорам, но зато с удивлением заметила, как ее брат украдкой зевает. Если он ухитрился не выспаться в Амиларе, что будет, когда им придется ночевать в лесу? А когда обнаружилось, что зевает и Веллита, то осталось только заподозрить загадочную эпидемию бессонницы.
Впрочем, зевали не все, некоторые ругались. Кассандра в полной мере ощутила все прелести первого в жизни путешествия верхом и начала недовольно ворчать, пытаясь устроиться в седле поудобнее. Наро пообещал ей вечером выдать бальзам, который облегчит страдания, а она поинтересовалась, не цианистый ли это калий. Морис же пытался воззвать к чувству прекрасного, якобы не чуждого его подруге:
— Посмотри, какая природа, какое болото! Ну, правда, тебе не надоело — этот космос, чернота, одно железо вокруг, вечно какие-то гоблины рядом ошиваются…
— Не гоблины, а сослуживцы… — лениво поправила Кассандра.
— Даже в отпуск, и то — такси, отели, кабаки… я по земле босиком год не ходил! — не унимался Морис.
— Наро, у вас здесь встречаются гоблины? — обратилась к магу наследница.
— Нет, а что?
— Считайте, что вы уже встретили, — она невежливо показала пальцем на своего приятеля.
— А сибирская язва встречается? — оживился Морис.
— Что это такое? — испуганно спросил Наро.
Морис молча показал пальцем на Кассандру.
— Поздравляю, уважаемый маг, ваш мир неслыханно обогатился! — съязвила она.
Первые две деревушки путешественники решили объехать кружной тропой через лес, а неподалеку от третьей, там, где дорога из Амилара выходила к Восточному пути, главной здешней дороге до границы, все приготовились к спектаклю. Не пытаясь безуспешно выдавать себя за местных жителей, они решили изобразить свиту знатной чужеземной дамы, следующей в Алуа от восточной границы. Добротно сделанные фальшивые бумаги им вручили еще в Амиларе, поэтому теперь оставалось лишь немного подправить облик.
Собственно, большинству никаких поправок не требовалось — мужчины изображали охранников, Веллита с Адельгейдой числились фрейлинами. А вот "чужеземной дамой" предложили стать Кассандре, и когда она увидела извлеченное из мешка пышное, изрядно помявшееся платье, то издала лишь гневный возглас. Платье припасли закрытое почти до подбородка, как она и заказывала, чтобы "бронежилет не маячил", но кто ж знал, что юбок и оборок будет столько! В ее глазах немедленно зажглась черная зависть к Морису, которому попросту выдали длинный широкий плащ, чтобы прикрыть не вполне обычную для здешних мест одежду. Когда новоявленную "знатную путешественницу" впихнули в платье, затянули и застегнули все, что полагалось, она прошипела:
— И в этом я должна залезть в седло?
— Да, твоя карета сломалась где-то там, в двух днях пути отсюда, — напомнил Морис и вызвался подсадить.
Кассандра вскарабкалась на лошадь, устроилась поудобнее, расправила юбки, накинула капюшон расшитого шелком плаща и сообщила:
— Едем, аферисты!
И тут Наро хихикнул, а Морис и вовсе согнулся от гомерического хохота, напугав даже собственную кобылу. Остальные вежливо сдержали эмоции.