— Как же это разрушить? — встряла в разговор Адельгейда.
— Изнутри никак, снаружи справится маг не меньшей силы, чем тот, кто создал. И то не все пройдет гладко. Заклинание связано с жизнью мага — создателя. Просто и надежно, если он уверен в своей безопасности. Если, конечно, он вдруг умрет, исчезнет и пирамида.
— То есть мага надо попросту прикончить? — разговор перешел в область, понятную Адельгейде, — И где его искать?
Веллита догадалась, куда она клонит.
— Я его знаю, чувствую, я уже имела дело с его магией, когда еще до переворота он пытался убить Роланда. Это тот, кто занял место моего отца. Он должен быть там, где ему ничего не грозит.
— Он погибнет от оружия, как обычный человек?
— Да. Но ты хоть представляешь, что такое убить мага?
— А что, у него сердце не в том месте или шея железная?
— Слушайте! — прервал их Алекс.
Пока еще издалека, но уже отчетливо со стороны дороги доносился шум. Кто-то приближался, и больше всего это походило на многочисленный конный отряд. Никаких трех дней не будет, пленникам красной пирамиды вообще повезло, что маг и наемники не слишком старались, координируя свои действия. Только теперь Адельгейда поняла, что они по настоящему влипли. В пирамиду можно войти, но нельзя выйти живыми, значит, заговорщики пришлют столько бойцов, сколько понадобится, чтобы рано или поздно добраться до короля и его друзей. А если Веллита применит магию, то исполнит за врагов их задачу — сама убьет себя и своих спутников. Первым порывом было броситься внутрь, присоединиться к остальным и, если понадобится, умереть вместе с ними. Но потом пришла мысль, что это даже хорошо, раз она оказалась снаружи — больше пространства для маневра. А еще лучше — устроить засаду.
— Адель, немедленно уходи! — услышала она голос брата.
— Зачем? — удивилась она, — я нападу на них внезапно, с другой стороны!
— И скольких ты успеешь прикончить, если их будет сотня, и они не станут подходить по очереди?
Адельгейда догадалась, чего от нее хотят.
— Нет, Алекс! Нет! — твердо сказала она, и бросила умоляющий взгляд на остальных. Но поддержки не встретила. Роланд приблизился, насколько позволяла мерцающая преграда. Еще до того, как он начал говорить, Адельгейда поняла, о чем пойдет речь, и почувствовала, как ее захлестывает отчаянный, невыносимый ужас. С того самого момента, когда он впервые поцеловал ее, она как-то не думала, что все может кончиться вот так, внезапно, страшно, когда между ними вдруг выросла смертоносная стена, и нет выхода, кроме гибели — его или их обоих. Она выбрала бы второе, ни секунды не сомневаясь, предпочла бы тысячу раз умереть сама, чем увидеть, как умрут ее подруга, ее брат и ее любимый.
— Адель, — сказал Роланд, и в его глазах боль лишь на секунду прорвалась из-под спокойной уверенности в своей правоте, — ты моя невеста, и пока я в ловушке — ты единственная законная власть в этой стране. За тобой пойдут лорды, ты сможешь объединить их, иначе все, что мы сделали, будет напрасно.
— Я не умею!
— Ты справишься.
— Я не хочу! Роланд, я не хочу быть королевой без тебя!
— Ты обещала во время помолвки, что исполнишь свой долг, если потребуется!
Он всего лишь, как и брат, хочет, чтобы она ушла, чтобы у нее был шанс остаться в живых, хочет под любым предлогом выпроводить ее с места предстоящей бойни.
— Здесь ты ничем не поможешь! — сказал Алекс.
Вот именно — здесь! Девушка торопливо запихала вещи в сумку и принялась отвязывать лошадь.
— Возьми амулет! — крикнула Веллита и перебросила ей круглую серебряную пластинку на цепочке, — если нападут, и ты не сможешь пробиться — позови меня на помощь, как тебя учили, помнишь?
— Помню! — Адельгейда одела цепь на шею и спрятала подвеску под рубашку.
Волшебница уверена, что будет жива к моменту, когда может потребоваться помощь? Значит, она не считает положение совсем безнадежным? Тогда тем более рано впадать в отчаяние, особенно невесте короля, которой настойчиво намекнули на ее долг и немыслимую ответственность. Она взяла лошадь под уздцы — ночь лунная, в лесу нет кромешной темени, и еще остался шанс пройти кружной тропкой до того, как кольцо облавы замкнется.
Алекс насторожился первым. Она согласилась уйти? Легко, быстро, без возражений? Это было так не похоже на сестру, что его кольнуло нехорошее предчувствие. Куда она торопится?
— Адель, ты едешь в Лакуар! — еще раз велел он, но она пропустила его слова мимо ушей и сказала:
— Постарайтесь продержаться подольше!
Адельгейда прятала глаза, надеясь, что Роланд не успеет понять, не успеет приказать — как король. Не успеет приказать ей жить без него. Его глаза в полутьме казались застывшими и черными, как бездна, и невозможно было узнать, понял ли он, что она собиралась делать.